Пауза, в кадре чернота. А затем на экране появилось спокойное и красивое, как у матери, лицо, только мужское. («Брат Джошуа Эндрю», – вновь прозвучал голос Джудит.)
– Забудь об этом, Джош. Скажи лучше, что ты сделал, чтобы помочь?
Камера снова показала Кристиана.
– Я сидел с этим беднягой и говорил, говорил, говорил. Хотел, чтобы он познал истину в Боге, которого способен принять.
Картинка снова поменялась: появилось новое лицо. Мужчина походил на Эндрю, но не был таким эффектным. («Его брат Джеймс», – сообщила Джудит.)
– Ты чего-нибудь добился?
В кадре вновь оказался Джошуа.
– Немногого. Но мне не с чем было отправить его домой, кроме оставшихся в памяти моих слов. А память – предательская штука. Завтра собираюсь пойти к ним домой познакомиться с его женой. Но я не могу оставаться с ней двадцать четыре часа в сутки. Да они и не нуждаются в моих профессиональных услугах. В первые, самые страшные дни им требуется, чтобы рядом был сильный духом, все понимающий человек. В таких ситуациях моя книга окажется полезнее меня самого, потому что ни при каких условиях их не оставит. Будет рядом даже ночью, когда боль острее и одиночество просто невыносимо. Не утверждаю, что книга – ответ на все вопросы, но она написана для тех, кому придется пережить горе. И в ней сосредоточено важное, потому что я знаю многих, кому сумел помочь, общаясь с ними лично. – Джошуа внезапно рассмеялся, но его смех больше напоминал рыдания. – Книга чем-то похожа на тот хлеб, которым можно накормить толпу.
Джудит остановила запись, подвинула рукопись президенту и поднялась, чтобы передать второй экземпляр Магнусу.
– «Аттика пресс» напечатает ее осенью и организует автору рекламный тур с поддержкой средств массовой информации – радио, телевидения, газет и журналов. Сам автор выступит по стране с лекциями. Пока еще рано получать на рукопись читательские отклики. Она всего лишь черновик, и это было бы нечестно по отношению к автору. Но познакомиться стоит.
Гарольд Магнус возмущенно подался вперед. Он разозлился и все еще не мог поверить, что столкнулся с оппозицией там, где рассчитывал на абсолютную поддержку. Неужели он недостаточно ясно дал понять Джудит, какого мнения придерживается сам?
– Доктор Кэрриол, вы хотите сказать, что этот человек, Джошуа Кристиан, – ваш выбор для предстоящей работы?
– Именно, – спокойно ответила она и улыбнулась.
– Но это же смешно! Он никому не известен!
– Как Иисус Христос и Магомет, – веско возразила Джудит. – Христианам и мусульманам потребовалось несколько веков, чтобы их раскрутить. В наш век гораздо больше возможностей превратить неизвестного человека в известного. Пусть победитель Операции поиска сейчас не знаменит, мы можем сделать его знаменитым за одни сутки, и вы это прекрасно знаете.
Президент сидел с напряженным видом, прикрыв веками большие темные глаза.
– Доктор Кэрриол, пять лет назад я дал вам задание найти человека – не важно, мужчину или женщину, – который смог бы научить больную нацию, как себя исцелить. Человека, держащего руку на пульсе народа. Человека, который разжег бы воображение людей, на что сегодня не способен ни один религиозный лидер. И вот теперь вы сами проповедуете религию!
– Да, мистер президент.
– Что, черт возьми, происходит? – взревел Гарольд Магнус. – Никто ни слова не говорил о религии.
Джудит повернулась к нему:
– Да будет вам, сэр. Вы должны понимать, что единственный способ справиться с бедами нации – дать людям духовную, а не моральную поддержку. Человек, который нам нужен, должен обладать уникальной способностью влиять на настроение масс. Такое влияние можно назвать духовностью, религиозной мыслью, Богом, как угодно. Требуется американский подход, современный подход, кодекс жизни в современных условиях, преподнесенный людям человеком, которого американцы считали бы своим. Кто понимал бы их и обращался именно к ним, а не к ирландцам, немцам, евреям или другим группам, как бы давно они сюда ни приехали. Если бы наши задницы не приросли к этой земле, мы бы не сидели сейчас и не обсуждали результаты самого дорогостоящего в мире проекта. Но они к ней приросли!