– Это важно, – заметил Гарольд Магнус, все еще обдумывая, что сказала Кэрриол о сенаторе Хиллиере. Умная женщина, эта Кэрриол. Сказала о характере его потенциального соперника именно то, что требовалось для ушей президента.
– Пять лет назад мы решили, что должны делать для народа больше, чем делаем, но не ценой миллионов, которых у нас нет. Мы были по уши втянуты в проект «Феб» и не могли отщипывать от него деньги, а свободными не располагали. Так почему бы не предложить людям человека, в которого они поверят! Не бога, не яркого политика, а просто хорошего, доброго и мудрого человека. Который любил бы людей. Ведь они так много потеряли из того, что некогда ценили: возможность иметь сколько угодно детей, постоянный дом, долгое теплое лето и короткую зиму. Все кануло в небытие. Что это: искупительные Содом и Гоморра за грехи прошлых поколений, как убеждают многие церковники? Такое объяснение больше не подходит. Большинство людей не верят в свою порочность и ведут пристойный образ жизни. И ждут за это награду. Они отказываются верить, что должны расплачиваться за грехи прошлых поколений только потому, что родились на рубеже тысячелетий. Не хотят верить в Бога, который, как им говорят, в наказание наслал на них ледник. Официальные религии – человеческие установления, и главное тому доказательство, что каждая называет себя единственно истинной и единственно направляемой Богом. Но люди в наше время – скептики; если они примут церковь, то на своих условиях, а не на ее.
– Я так понимаю, доктор Кэрриол, – сухо заметил президент, – что вы человек не религиозный.
Джудит сразу запнулась. Ее сердце бешено колотилось, пока она прикидывала в уме, сказала ли она слишком много, слишком мало или вообще сказала не то. Затем сделала глубокий вдох и решилась:
– Нет, господин президент, я не религиозный человек.
– Откровенный ответ.
Джудит посчитала его слова сигналом изменить курс и тут же подстроилась:
– Я хочу сказать вот что: никто, даже церковь как будто не говорит людям, что их еще любят. Государство о них заботится, но по определению любить не может. Дайте им человека, который не стремится к личной власти, собственному возвышению или финансовой выгоде. – Она разжала пальцы и закончила: – Это все, что, по-моему, нужно.
Тайбор Рис вздохнул:
– Спасибо, доктор Кэрриол. Я хочу пробежаться по тем семи кандидатам, которых вы назвали по фамилиям, и выслушать ваше мнение в нескольких словах. Теперь я понимаю смысл Операции поиска намного лучше, чем раньше, и рад об этом заявить. Но могу я задать вам вопрос?