Джошуа поднял трубку:
– Доктор Кристиан слушает. Чем могу помочь?
– Здравствуйте, – прозвучал низкий знакомый голос. – Меня зовут Тайбор Рис. Обычно мне нет необходимости объяснять, кто я такой и какое у меня дело, но теперь имеются веские причины обратиться лично.
– Слушаю, господин президент. – Что еще он мог ответить?
– Я прочитал вашу книгу, и она произвела на меня глубокое впечатление. Но я звоню вам не только для того, чтобы это сказать. Хочу попросить об одолжении.
– Конечно, господин президент.
– Вы не могли бы приехать на пару дней в Вашингтон?
– Могу, господин президент.
– Спасибо, доктор Кристиан. Мне совестно отрывать вас от работы. Боюсь, конфиденциальный характер моей просьбы не позволит мне организовать для вас транспорт и принять в качестве гостя в Белом доме. Но если вы сами доберетесь до Вашингтона, я закажу на ваше имя номер в отеле «Хей-Адамс». Там вполне удобно, и он недалеко от Белого дома. Вы простите меня за эти неудобства?
– Конечно, господин президент.
В трубке послышался облегченный вздох.
– Я свяжусь с вами в отеле «Хей-Адамс»… скажем, в субботу.
– В субботу вполне подойдет, господин президент.
Как надо говорить? Все время повторять «господин президент» или иногда вставлять «сэр»? Джошуа решил, что при встрече рискнет время от времени обращаться к главе государства «сэр», иначе их общение получится слишком натянутым.
– Спасибо, доктор Кристиан. Еще одна просьба, если можно.
– Конечно, сэр, – решился Джошуа.
– Я был бы чрезвычайно благодарен, если этот разговор останется между нами. Итак, до субботы?
– Да, господин президент. – Хватит испытывать судьбу с этим «сэр».
– Еще раз спасибо. До свидания.
Некоторое время Джошуа в недоумении смотрел на трубку, затем пожал плечами и положил ее на рычаг.
По внутренней связи позвонила Мэри:
– Джош, все в порядке?
– Все нормально. Не волнуйся.
– Кто это был?
– Ты одна, Мэри?
– Одна.
– Это и в самом деле был президент. Мне придется съездить в Вашингтон, но он не хочет, чтобы об этом стало известно. – Доктор Кристиан вздохнул. – Сегодня четверг. Он, как я понял, ждет меня в субботу. Но поскольку дело конфиденциальное, специального транспорта не будет. Сможешь взять мне билет на завтрашний поезд?
– Смогу. Хочешь, поеду с тобой?
– Господи, зачем? Управлюсь сам. Только вот незадача: остальным нашим я говорить не хочу, а как объясню, что внезапно сорвался в Вашингтон?
– Проще простого, – сухо ответила сестра. – Скажи, что поехал к Кэрриол.
– Как я сам не догадался? Умница!
– Это не я умница. Это ты, Джошуа Кристиан, иногда бываешь невероятно тупым.
Мэри так резко отсоединилась, что Джошуа это кольнуло.
– Что-то я делаю не так, вот только бы знать, что именно, – пробормотал он.
Конфиденциальный характер дела не позволил Рису пригласить Кристиана в Белый дом, но он постарался устроить гостя в столице как можно удобнее. Когда доктор Кристиан протянул свою кредитную карточку, от нее отказывались. От вокзала Юнион-стейшн до гостиницы он добрался с помощью карты города и остался ждать в номере Тайбора Риса.
Президент позвонил около двух часов, и по его голосу Джошуа понял, что это был не первый звонок. До чего неловко получилось! Но Рис его не упрекнул, наоборот, казался чрезвычайно довольным, что доктор Кристиан приехал.
– Я пошлю за вами машину к четырем. – Он так быстро повесил трубку, что Джошуа не успел сказать, что вполне может дойти пешком.
Осмотреть Белый дом ему не удалось – служитель быстро провел его по коридорам в личную гостиную. Вспоминая об этом впоследствии, Джошуа говорил, что испытал большое разочарование. Помещение никак не могло сравниться с европейскими дворцами или усадьбами, которые он школьником разглядывал на видео. Все оказалось довольно скромным и унылым. Может, отсутствие красоты и изящества было следствием частой смены хозяев и противоречивых оформительских запросов первых леди страны? Но по скромному разумению Джошуа, здешние апартаменты никак не могли конкурировать с домом 1047 по Дубовой улице.
Президент Тайбор Рис и доктор Джошуа Кристиан были очень похожи и поняли это, как только посмотрели друг на друга. Глаза у них оказались на одном уровне – случай довольно редкий и располагающий собеседников друг к другу. Они с удовольствием обменялись рукопожатием. Руки у них были с широкими ладонями, длинными пальцами, гладкой кожей, но при этом трудовые.