Слова Боба Смита вернули его на землю, и он вспомнил, зачем пришел в студию и что должен был делать.
– Ах да, книга. – Он произнес это таким тоном, будто хотел спросить: «Какая книга?» – Да-да, книга. Я назвал ее «Бог проклинающий», потому что мне понравились строки из стихотворения Элизабет Баретт Браунинг. В нем библейский смысл, поскольку речь идет о разрыве человека с Богом, когда человека изгоняют из Эдема и в его ушах гремит Божий гнев. Бог проклял человека, поставив перед выбором между добром и злом, заставил производить потомство в боли и муках, добывать пропитание трудом из земли и обрек на круговорот рождения и смерти. Стихотворение было задумано как гимн труду. «За работу… потому что Бог проклинающий одаривает щедрее, чем человек благословляющий».
По-моему, – продолжал он без намека на оправдание, – все мифы, легенды, древняя теология, включая Книгу Бытия, аллегоричны по своей сути и задумывались авторами именно так, чтобы их воспринимали аллегорически. На мой взгляд, Бог, проклиная, дарит нас нам самим. Вручает ответственность за нашу общую и личную судьбу. Как хороший родитель, выталкивает из гнезда, чтобы мы шли своей дорогой в этом бесконечно малом кусочке неба.
Заря человечества и способности человека к мышлению возникли очень давно, задолго до того, как появились письменные исторические свидетельства. Сменяли друг друга ледниковые периоды, бесконечной чередой проходили тысячелетия, нам же известно только о последних пяти. Мы стоим на рубеже нового тысячелетия. Перед нами те же старые проблемы, но также ряд новых проблем. Добро и зло существуют, они не могут измениться. Как и раньше, удел человека – труд, но он стал аристократической привилегией. Людям чаще платят за то, чтобы они не работали. Главная же боль – наши дети: мы вынуждены ограничивать наше стремление к бессмертию одним хрупким ребенком в семье, если не считать тех, кому повезло в лотерее Бюро второго ребенка. Но и им, бедолагам, приходится не сладко.
Зрители зашевелились, уловив в тоне Кристиана сочувствие к родителям с двумя детьми. Боб Смит, у которого было два ребенка, но который, знай он, какие будут последствия, остановился бы на одном, внезапно почувствовал симпатию к этому странному и пугающему человеку. Даже готов был простить ему «захват» его шоу.
– Неврозы тысячелетия – это потеря надежды на будущее и уверенности в настоящем. Это постоянное ощущение собственной бесполезности и отсутствия цели. Тупая и непродуктивная злость, обращенная на самого себя. Часто доводящая до самоубийства депрессия. Апатия. Отсутствие веры в Бога, в страну и в себя. Еще это танталовы муки: средний возраст ныне живущих американцев – больше сорока лет. Оглядываясь назад, мы вспоминаем более добрые дни, когда мы восставали и боролись против ограничений нашей свободы, несравненно более мягких, чем нынешние, и с радостью отдали бы руку или обе, чтобы вернуться в то время. Следовательно, неврозы тысячелетия – это не только потеря надежды на будущее и веры в настоящее – это еще любовь к прошлому. Ведь, положа руку на сердце, кому хочется жить в наше время?
– Но поскольку у нас нет выбора, док, может, дадите какие-нибудь советы? – крикнул из публики Мэннинг Крофт.
Кристиан твердо посмотрел в его сторону, довольный, что ему напомнили, где он и зачем сюда пришел. Его ответ прозвучал мягко, но в нем звучала уверенность:
– Прежде всего обратитесь к Богу. И запомните: чем упорнее человек перед лицом невзгод, тем богаче его жизнь, тем более счастливым он себя ощущает, тем сильнее становится его дух или частица Божья и тем легче ему встретить смерть. Научитесь занимать свои руки и голову, и горести отступят. Научитесь находить красоту в окружающем мире, в книгах, картинах, в доме, где живете, на улице, где стоит ваш дом, в городе, где находится ваша улица. Ухаживайте за всем живым – не для того, чтобы заменить детей, которых вы не можете иметь, но чтобы видеть, ощущать кожей и постигать разумом это великое таинство произрастания и жизни. Принимайте мир таким, каков он есть, но всеми силами старайтесь сделать его лучше. Не страшитесь холода! Человечество сильнее мороза. Люди будут жить здесь, когда солнце снова согреет землю.
– Доктор Кристиан, как вы считаете: то, что мы терпим сейчас, это на самом деле необходимо? – задал вопрос Боб Смит.
Сидящие перед телевизором в Белом доме двое мужчин напряглись, Джудит Кэрриол в зеленой комнате скрестила пальцы и, закрыв глаза, пожалела, что ей некому помолиться. Но разве можно молиться Богу Джошуа Кристиана?
– Да, необходимо, – ответил гость шоу Боба Смита. – Что лучше: иметь одного здорового ребенка или рожать сонмы генетически неполноценных детей, поскольку единственная альтернатива ограничению рождаемости – ядерная война? Что вам больше по душе: застрять на собственных колесах на дороге в одиночку, без бензина, в бурю или добраться до места в теплом, безопасном, хотя и переполненном поезде? Хотите рожать сколько угодно детей? Не боитесь, что города разрастутся до таких размеров, что не останется пахотной земли? Может быть, лучше ограничить рождаемость, а с ней и рост городов и промышленности и выжить в эпоху надвигающегося ледника? – Джошуа медленно осмотрелся, заметно ослабев.