– Вы хотите основать новую религию? – серьезно спросил ведущий.
Кристиан энергично помотал головой:
– Нет! Конечно же нет! Всего лишь хочу предложить разуверившимся людям более зрелую и приемлемую идею Бога. Как я подчеркивал, это мое понимание Всевышнего, поэтому я не могу утверждать, плохо оно или хорошо. Я не теолог – ни по образованию, ни по склонности. Мне интересно не каков Бог, а каков человек. Для меня важно, чтобы люди вновь задумались о Боге и поверили в него. Потому что человек без Бога – бессмысленная крупинка протоплазмы, взявшаяся невесть откуда и подевавшаяся невесть куда, не отвечающая ни за себя, ни за мир. Он случайность, бородавка на коже вселенной и больше ничего. Поэтому считаю, если человек не в состоянии уверовать в готовый образ Бога, который ему предлагают разные мировые религии, он должен найти своего Бога и считать, что это Бог его и ничей больше.
– Не может быть Бога без церкви, – раздался со стороны зрителей чей-то бас.
– Почему? – поднял голову Джошуа. – Что для нас важнее: Бог или церковь? Человек, чтобы верить в Бога, не должен считать себя обязанным ходить в церковь! Слово «церковь» имеет два значения. Это дом, где совершаются обряды верующих. И это религиозный институт, определяющий способ почитания определенного бога. В последнем случае ему принадлежат земли, вложенные богатства и люди, следящие за соблюдением установлений. Мне лично не нравится церковь ни в том, ни в другом понимании, но это сугубо индивидуальное мнение – мое, и только мое. Самой большой ошибкой было бы изгнать Бога из сознания и души из-за того, что я не приемлю членства в церкви. Видите, насколько это депрессивно, когда люди автоматически отождествляют нежелание принадлежать к определенной официальной конфессии с неверием в Бога, с врожденной безнравственностью? Но я вновь спрашиваю: что важнее – Бог или церковь?
– Вы предлагаете нам оставить наши церкви? – настаивал Мэннинг Крофт.
– Ни в коем случае! Если человек находит Бога в какой-нибудь религии, это замечательно. Я говорю это не для того, чтобы развеять негативное впечатление от декларируемого мною нонконформизма, и не заискиваю перед убежденными прихожанами. Наоборот, искренне завидую их вере. Но не могу присоединиться к тому, во что не верю, и никогда не соглашусь, что это свидетельство моей порочности и отсутствия добродетели. Наоборот, если бы я присоединился, то стал бы самым презренным существом в глазах Бога и Человека – лицемером. Я здесь не для того, чтобы обращать кого-нибудь в свою веру, даже атеистов! Хочу одного – чтобы люди вернулись к Богу, потому что он существует и должен быть частью человечества до его последнего часа. Меня ужасает, что многие полагают, будто Бог только идея, о которой надо забыть, что человечество никогда не обретет зрелости, пока не расстанется с Ним. Я не могу расстаться с Богом! И не могу позволить это своим пациентам! Не хочу позволить вам! Потому что видел те модели – в мире, в других, в себе самом.
В зеленой комнате Джудит Кэрриол откинулась на спинку кресла и облегченно вздохнула. Она радовалась: ее кандидат блестяще выдержал испытание, все системы в порядке и ключ на старте. Он справится. Он даст каждому мужчине, каждой женщине, каждому ребенку в стране за что уцепиться! Укажет путь! О, счастье! Торжество! Не то чтобы она в нем сомневалась, просто вообще ко всему относится скептически. Включая Бога. Извини, Джошуа. Но это так. Все системы работают нормально. Ключ на старте. М-м-м… Ключ на старте. Какие интересные слова. Что-то из будущего. Нечто астрономическое по масштабам и космическое по своей идее и исполнению. «Вечер с Бобом Смитом» – не старт. Скорее проверка двигателя. Старт еще где-то впереди. А это только первый наскок. Тысячелетие! Нельзя, чтобы успех Кристиана растаял в блеске повторяющихся шоу: у Дэна Коннора, у Марлен Фельдман, в «Северном городе» и всех прочих. Да, придется пройти по этому пути. Но он должен превзойти свое первое потрясающее появление на публике, должен реализоваться в иных формах, а не в простом повторении достигнутого.
– Что ж, господин президент, вы выбрали правильного кандидата, – любезно заметил Гарольд Магнус.
– Что вы, Гарольд, разве я его выбрал? – возразил Тайбор Рис. – Воздадим по заслугам тому, кто этого заслуживает. Вы привели ее ко мне и обратили мое внимание на Операцию поиска. Вы дали ей денег, оборудование и людей, чтобы могла состояться операция «Мессия». Поэтому большая доли заслуги ваша. Но он – детище Кэрриол и никого больше.
– Да, – великодушно согласился министр окружающей среды. – Надо отдать ей должное – очень неглупая женщина. Но я ее побаиваюсь.