Когда все ушли. Айно достала из рюкзака драконий кинжал, привесила его к поясу. Здесь, дома, расслабляться ей было никак нельзя. Скольких сгубила эта кажущаяся надежность родного дома, кажущаяся близость финишной прямой и возможность докатится по инерции. Нет! Вот здесь и пряталась самая опасность. Самая неожиданность и вероятность роковой ошибки. Только на пороге дома теряют бдительность самые умелые и обученные воины. Это она знала. И этой ошибки она допустить не могла. Последний рывок. «Последний бой он трудный самый…», из какого-то кинофильма выплыла строчка песни. «Так, а теперь расслабиться», – приказала она себе, – «и сконцентрироваться». Айно закрыла глаза, проваливаясь в прошлое. Теперь все силы она черпала там, у богини Урды.
Все жители Ростова Великого, от мала до велика, вывалили на берег озера Неро, открыв рот от удивления, когда рассыпанные веером по всей водной глади к пристани, раздув паруса подходили корабли гостей. Головная лодья с гордо выгнутой шеей лебедя на носу. По бокам ее драккары с драконьими головами. Несколько боевых стругов, скалящиеся медвежьими пастями. Хлопали на ветру разноцветные паруса, вились прапора на мачтах. По бортам кораблей сверкали на солнце красные овальные щиты дружинников, с искрящимся на них солнечным ликом.
Сами Ростовские князья шли встретить гостей. Сам Перей-Туча с дружиной, прихватив Римна и волхвов, не поленился приехать в Ростов, упрежденный своими служками о таких гостях. Яркая картинка встречающих могла поспорить по красоте и многоцветности с подходящей с воды ватагой. Красные плащи князей и бояр, синие платья боярынь и боярышень, разноцветные сарафаны девок и баб, мелькали среди серых армяков и белых рубах, набегавшего со всех сторон люда. Блестели брони воинов, черным пятном выделялись рясы братии.
Однако красное пятно княжеской родни стоявшей на возвышении все-таки рдело в окружении стальных панцирей и шеломов ближней дружины. С боков от князей стояли музыканты, и слуги уже выкатывали бочонки с медами и брагой. Гостей встретить достойной чаркой с дороги – это по-божески. Так деды завещали.
Корабли умело сбросили ход. Спустили паруса. Весла дружно ударили по воде и в тоже мгновение с бортов слетели мостки, ткнувшиеся в траву берега и доски пристани, по которым уже бежали лихие поморы, прикручивать канаты к береговым столбам. А вслед за ними, по мосткам уже шли навстречу правителям земли Ростовской Андрей с ближней своей малой ватажкой.
Не успели они обняться с Ростом и Борисом – князями Ростовскими, как, уже раздвигая толпу и широко раскрыв объятия, шел к ним огромный и вислоусый Перей.
– Андрей, – басил он – Иди сюда Андрей. Наслышан, наслышан о подвигах твоих. Привет тебе от Мунга. Тьфу ты бес, от Германа. Ото всех наших привет! – он загребал своими огромными лапами всех, кто попадался ему на пути, отчего народ шарахался от него в разные стороны.
На шаг отстав от него, двигался за ним Римн в окружении черных как ворон братьев. Андрей заметил про себя, что не очень-то они отличаются от Перуновых воинов, потом сам себе же ответил, а что он хотел, если воспитатель у них Перей – воевода Перунов. Так и лепил, как умел. Только теперь белые рубахи сменили они на черные свитки, а черные плащи на белые. А так, как были сороки черно-белые, так и остались. Андрей шагнул навстречу богатырю. Тот неожиданно разглядел рядом с ватажником, одетых в парадное платье Айно и Ардуину, опешил и опять забасил громоподобно.
– Так ты еще и с девами великими?! Слышали о них, слышали. А хороши-то как! Богини. Ай да Андрей! Сам герой и кудесник, так еще и богини у него в подругах! Иди, обниму. Да нет, дай я их обниму сначала. И бабам почет и мне приятно, – он сгреб поочередно сначала Ардуину, так что та пискнула и пропала в его медвежьих объятьях, а потом Айно. Обнял, поднял в воздух и бережно поставил на землю.
– Задавишь медведь! – захохотал Андрей.
– Ко мне, ко мне. Наплевать на всех князей. Впрочем, все понимаю. Сначала к ним, коли пригласят, – он уже обнимал Андрея и хитро смотрел на правителей земли, – а уж потом ко мне на Нерль.
Подошли князья чинно обнялись, поднесли по чарке. Выпили вместе, Расцеловались троекратно. После чего, так же чинно пригласили погостить на земле ростовской.
Вечером пир в палатах княжеских, в тереме высоком. На утро вдоль бережка ватага сдвинулась к Перею на Нерль, где к удивлению всех на широкой пойме были накрыты столы и жарили на кострах быков, да дичь, и стояли бочонки с медами и отварами. Умел гулять старый князь.