Не успев войти, он встретился с внимательным взглядом оливковых глаз и совсем растерялся, когда владелец этих глаз громко и внятно сказал:
– А вот и Рихард Берман, прошу любить и жаловать, – и быстро добавил, – Не дергайтесь коллега. Присаживайтесь, именно вас и не хватало для полного комплекта, – потом этот, судя по внешности, испанец или итальянец галантно раскланялся и представился, – Христофор Альбанес, если вам проще вспомнить, Брат Христофор. Мы должны быть заочно знакомы, – повернулся к своим спутникам и представил их, – Геннадий Борисович, вы также заочно должны знать его прекрасно, и Пилигрим, – добавил не стесняясь, – признаюсь и для меня явление загадочное.
Рихард моментально взял себя в руки, выучка дала себя знать. Он понял кто это. Брата Христофора одного из ведущих оккультистов Ордена иезуитов и, сидящего рядом с ним, начальника оккультного отдела ФСБ он действительно знал прекрасно, хотя и заочно. О том, кого представили Пилигримом, как правильно было замечено, слышал краем уха и только. Его, конечно, не поразило присутствие здесь этих людей. Это было ожидаемо. Но вот за одним столом и в дружеской, как он понял, компании это чуть не выбило его из седла, хотя наездник он был крепкий.
– Присаживайтесь, – как в прошлый раз улыбнулся человек-загадка и добавил свой аргумент, – столик на десять мест. Хотя я бы перешел в другой зал. У вас будет долгий разговор, – встал, и пошел в маленький зал за перегородкой, на ходу поясняя официантке, – Юленька мы там сядем? Это ничего? Отлично. Значит так…, принесите закусочки, там разной. Соловецкую селедочку не забудьте. Найдите золотко мое. Ради меня…Грибочков. Пирожки, я чую, готовы свеженькие. Водочки бутылочки две. Бутылочку Поморского. Четыре порции щец. Мяса. Мне пива большую. Заранее благодарен.
Рихард уже пришел в себя. А где им надо было быть, если его интуиция привела сюда, то их также. Они были профессионалы, а профессионалы делают одинаковые выводы и соответствующие ходы. Значит, он был прав и наличие здесь всех тех, кто в этом мире занят той же проблемой что и он, только подтверждало его правоту. Рихард расслабился и попробовал кусочек тающей во рту сельди.
– Э дружок, – по-хозяйски цыкнул на него брат Христофор, – Ты сюда жрать или закусывать пришел. – Все улыбнулись, и лед растаял.
– А что? Вы знаете, кого ждете? – неожиданно спросил Пилигрим. Вопрос огорошил всех. И ощутимо повис в воздухе.
Айно завела ребят в какую-то дверцу, за которой уходили вверх ступени на второй этаж. Поманила рукой и пошла. Все последовали за ней. На втором этаже была церковь, и лежали мощи святого. У двери сидела монашенка.
– Сестра, – сказала Айно, – Мы камень преподобного Филиппа посмотрим? Я табличку отодвину?
– Смотрите, – смиренно согласилась монашка.
Айно отодвинула табличку. На высоком табурете, покрытом красной тканью, лежал иссиня-черный камень. Из его черной глубины на гостей смотрело суровое лицо аскета и воина. Все задумались, а Айно опять унеслась мыслями в прошлое.
Они прошли всю Волгу. Итиль как называли ее тогда. Сплоченное умелое войско. Никто не пытался заступить им путь. Кое-где к ним приставали малые ватаги и вскоре вливались в общую дружину, так что и отличить было трудно. Корчага на поясе Андрея при этом почти не убавлялась. Хорош был подарок богини. На излучине реки на ее крутом изгибе местные лихие корабельщики указали переволок в другую реку, что вела знамым ходом в Срединное море. Андрей дал добро. Дружина умело перетащила корабли на другой водный путь по названию Танаис или Дон, как называли ее корабельщики. На вопрос, что сие означает, коротко ответили: «Вода». А на вопрос куда течет? Ответили, что в море Чермное.
Спустились по этой дороге водной в мелкое море, прошли вдоль берега. Здесь на удивление свое встретил Андрей Симона Зилота с малой дружиной и Матфия. Старые друзья обнялись. Симон рассказал, что после ухода Андрея в северный поход, Мария Магдалина отправила всех ближних спутников своих в разные концы земли с вестью о Вере новой. Зовут их теперь апостолами, что означает «гонцы» или «вестники», потому как несут они Благую весть об учении Учителя. Весть же ту изложили письменно Иоанн Богослов, хитрый мытарь Матфей-Левий, да двое новых – Павел и Лука. Старые же в основном привыкли не словом, а делом служить и, взяв в руки не стило и не перо, а булатный меч и верных друзей в дружину пошли, как говорится, на все четыре стороны. Еще сказал Симон, что очень сокрушалась Магдалина о пропаже Андрея, потому как дошли слухи, что пропал он на чудесном Острове Блаженных.