В маленькой комнатке он отошел от накрытого столика к окну. Выглянул на улицу. Прямо в окно к нему со стены Детского Мира смотрела валькирия. Она смотрела и улыбалась ледяной улыбкой.
– Ишь, какая Ледяная Внучка, – сам себе сказал главный, – Снегурочка! Не дай бог такой на пути попадаться, – он озорно подмигнул валькирии, повернулся к Геннадию Борисовичу, – Давай по первой!? За Новый Год. За твою отставку!
– Не части, и не смешивай праздники. У нас что времени нет? – засмеялся бывший генерал, – Кому ты это у окна молился? Железного Феликса-то сняли.
– Сам посмотри.
Чекист встал, подошел к окну. Вздрогнул, на него смотрела Айно. В полном боевом наряде, с улыбкой в пол лица. Они встретились взглядом, и вдруг огромная нарисованная Айно задорно подмигнула ему, и сразу на сердце стало легче.
– Наливай командир. Как там деды говорили в армии. Год прошел…
– Да и хрен с ним! – озорно подхватил главный.
По Лубянке шла девушка. Обыкновенная девушка. Однако что-то заставляло всех проходящих обернуться ей вслед. Наверно потому, что она походила на Снегурочку. На прекрасную современную Снегурочку. В коротком дубленом полушубке. В меховой шапочке, из-под которой на плечи ей водопадом падали пшеничные волосы. В длинных сапогах мехом наружу, как было модно в этом году у молодежи. Она не шла, а танцевала какой-то колдовской танец. Будто змея, вставшая на хвост.
Девушка прошла мимо Детского Мира, помахала кому-то рукой и пошла дальше. Посмотрела на здание Политехнического музея, смешно хлюпнула носом. Зашла в церковь Святого Георгия, поставила свечу у иконы Богоматери и вторую у Победоносца. Вышла и все так же танцующим шагом свернула в переулки. Заглянувший в переулок молодой человек, увидал только бегущую по пустому тротуару поземку и тающий на глазах силуэт кошки.
Прощальный танец змеи был окончен.