– Значит обкурились. Завтра пойдешь улицу полировать у забегаловок. Нечего тебе в хорошем месте прохлаждаться, – он опять рыкнул, – Нюх заварил!
Отодвинул охранников и пошел внутрь клуба. Абсент был миленьким уютным танцклубом для своих. Бар, танцпол и кальянная, куда и пошла вся троица. Они возлегли на мягкие кушетки, взяли по кальяну и, обволакиваясь ароматным дымом специальной смеси, которую готовили только для уважаемого Георгия Михайловича, смеси без наркоты, расслабились. Курительная смесь эта была с какими-то специфическими травками, которые вгоняли в нирвану, не портя драгоценного здоровья. Жорик очень ценил свое здоровье. Это ему привил еще Зюзя – легендарный тренер его детства. Он никогда не пробовал наркотики и пил умеренно, что в его среде вообще вызывало полный восторг и уважение. Эту же смесь ему готовил, какой-то странный дед, который еще в довоенное время лазил по Тибету и Индии, общался со всякими ламами и монахами, и знал секреты трав, открывающих двери в иные миры. Жорик, будучи упертым во всем, давал эти травки докторам на проверку. Те подтвердили, что это не наркотики, и вообще хорошо известные науке безобидные растения, но объяснить, почему в такой пропорции смешения они оказывают непонятный эффект, не смогли. Теперь он курил только то, что ему готовил его кудесник и летал в своих мирах.
Все трое затянулись тибетской смесью и погрузились в нирвану.
Антон ожидаемо оказался на берегу знакомой реки. Вокруг горели костры.
Опять он сидел на берегу той же реки, рядом с теми же курганами. Сил и Лукомысл подкидывали хворост в пламя костра, обнося всех заздравной чашей. Побратимы и самые близкие други. У той заводи, куда они ввели свои лодьи, встала каменная крепость, навсегда закрыв путь по священной реке. Сколько лет прошло? Да не так уж и много. На крутом берегу взметнул золотой воинский шелом Храм в честь Нашей Госпожи. Раскинулись вдоль берега посады и домики мастеровых и ремесленников, под прикрытием мечей братии.
За годы эти он, Андрей, сколотил могучую дружину, принял в нее многих варягов – наемников и даже успел их переплавить, перековать в своих волшебных котлах в верных побратимов. Успел с дружиной этой сбегать вверх по реке на место бывшего гордого города Рерика, названного именем Сокола пропавшим ныне соколиным народом – рарожанами еще в древние века и сожженного врагами, когда ослабли воины этого народа, потеряв свои силы волшебные. Сбегал, отбил его у врагов и отстроил заново Новый Город. Да сколь их Новых Городов он отстроил и не помнил уже. Воеводы его ходили по этой земле. С местными народами дружили, а жадным до добычи наемникам империи давали достойный отпор. Один из них осел чуть далее на закат, поднял стены своей крепости, назвав ее Изборском, благо из Белого Бора вышел. К нему потянулись медвежьи воины из местных родов, почуяв в нем такую же, как у себя удаль и бесшабашность. Да наверно и родную кровь, потому как пристал он к Андрею еще там, в Арденнских горах, уйдя из крепости, что стояла рядом с храмом медвежьей девы Ардуины.
Второй воевода ушел на восток. Дошел до озера великого, за которым начиналась волшебная страна Беловодье, где жили Мудрецы и герои. Осел там, на Белом озере том. Тоже крепость поставил. Белоозерск. Тоже собрал вкруг себя воев и чародеев.
Только вот ни один, ни второй не нашли пути в Навь. Кружил тот путь водил, как лешак: по борам, по горам, по озерным протокам.
Брат его Симон-Петр ходил вместе с дружинниками на юг. Поставил там городок на порогах широкой реки. Заложил обитель братскую по поясу Симонову, как Учитель учил. Но и там пути в Навь не нашел, даже за кончик клубочка не уцепил.
Хоть и немного годков прошло, да много воды в реке Волхв утекло, а он Андрей так своего обещания данного Родославу и не выполнил.
Пришла пора. Настало время и ему идти, путь в Навь искать. Пришла пора, выполнять обещание, данное старому волхву Родославу. Как тут говорят? «Слово не воробей – вылетит, не поймаешь». Правильно говорят. Не дал слово крепись, а дал, держись. Потому в эту ночь и завертелась такая круговерть под стенами крепости. Собирается Андрей на север, путь-дорогу в Навь искать. Выпал его черед.
Только-только солнышко выкатилось из-за дальнего кургана, а корабли уже вытянувшись в цепочку, покачивались на тихой волне посреди широкой реки Волхв. Андрей вышел к борту передового струга, из-под ладони глянул на берег. На стрелке промеж двух рек, навалилась грудью на волну Волхва, серая каменная крепость. Не крепость – замок на воротах гостеприимной реки. За серыми стенами взметнулись ввысь на высоком холме белоснежные стены Храма святому Георгию, как нарекли сына Нашей Госпожи. Арию-Ярию-Юрию, как называют его местные племена. Чуть далее под стенами крепости выросли стены двух дворцов срубленных из вековых лиственниц. А далее по-над рекой рассыпалась ремесленная слобода. Особо выделялись в свете восходящего солнца три слободских края.