– И потомков старого Словена не трогал, а там посадил?
– Посадил, – Андрей улыбнулся, – И Зверин монастырь там построил, и Аркадский, и на Неревском конце церкву свою возвел в честь Марии…
– А на вечевой площади Алатырь-камень не тронул?
– Не тронул.
– А не тот ли ты Андрей, – волхв хитро взглянул на гостя, – что в Царевом граде был известен как святой старец, прозванный Скифом?
– Я что на старца похож? – Андрей рассмеялся в полный голос, – Да и Скифии я не знал, покуда сюда не добрался. Это все народ брешет.
– А не тот ли ты Андрей, что Покров над Богородицей держал, когда венчалась?
– Врут все Вышеслав. Людям сказки нужны, они их и бают.
– Не было, говоришь, такого? – волхв опять хитро глянул на Андрея.
– Не было, – твердо ответил тот.
– Так будет. Я ж ведун. Я ж не токмо воинского Бога волхв, но еще и чародей и кудесник. Будет все Андрей. Не даром тебя твой учитель Первозванным нарек, – Андрей вздрогнул, а волхв спокойно закончил, – А Родослав Ререгом-соколом. Так что все еще у тебя впереди. А скажи, – он круто сменил тему, – что тебе боле всего в нашей земле запомнилось?
– Удивительное видел я в Словенской земле вашей на пути своем. Видел бани деревянные, и разожгут их сильно, и разденутся догола, и обольются квасом кожевенным, и возьмут молодые прутья, и бьют себя сами, и до того себя добьют, что вылезут еле живые, и обольются водою студеною, и так оживут, – Андрей улыбался во весь рот, – И делают это постоянно, никем не мучимые, сами себя мучат, совершая, таким образом, омовение себе, а не мучение.
– Молодец ты! И складно рассказал… и не сказал ни чего, – волхв встал, обнял вставшего гостя, – Дойти тебе по твоей дороге! Я знаю, дойдешь. И помни то, что я сказал, это были вещие слова. Быть тебе Андреем Скифом и принести на землю нашу Покров той, что главного нашего Бога родит. Прощай брат! – Он еще раз сдавил его в своих медвежьих объятиях, – Оставь мне своих учеников. Я им место дам. Будем дружно жить.
– Дам. Двух человек тебе оставлю. В обиду их не давай. Они тебя ремеслам научат. Прощай волхв! Не поминайте лихом.
Утром ватага стала собираться в путь. Сергий и Герман сошли на берег к волхвам Перуна, а лодьи пошли на юго-восток от Валаама.
Утром Марина стала собираться на работу. Глянув на часы, она обомлела и почти что заплакала.
– Ты чего Марина? – спросил ее Павел.
– У меня все одежда у Айно, – хлюпнула она носом, – Я ж не могу пойти в библиотеку в этом, – она рукой провела по своему вечернему платью.
– Тю, – свистнул Антон, – Это не проблема. Топай сюда, – и он шикарным жестом Креза распахнул гардеробную, – Выбирай! А мы пока завтрак соорудим.
– Выбирай, выбирай, – приободрила ее Айно, – Я тоже сейчас переоденусь. Не в этом же по городу топать. И не спеши, тебе здесь минут десять до твоей библиотеки.
– Кстати, – встрепенулся Павел, – Ты ж в отделе рукописей работаешь?
– Да, – кивнула Марина.
– А консультацию у вас можно получить. За деньги.
– За деньги можно.
– За деньги можно и консультантку получить, – пошутил Антон.
– А что за консультация? – копаясь в костюмах, платьях, спортивных куртках и ветровках, спросила Марина.
– Да мы тут заезжали к одному краеведу на Онеге, – быстро взял бразды разговора в свои руки Антон, – Он попросил показать спецам записи от одной бабки оставшиеся.
– Давай я посмотрю, я все же младший научный сотрудник по древнему Поморью, – она уже высмотрела милый костюмчик от Валентино, стоящий ее годовую зарплату и вертела им перед носом у Павла.
– Сей минут, – Антон очередным жестом фокусника извлек несколько листов отксерокопированного свитка. Увидев ошалевшие глаза Павла, шепнул ему, – Надо было осмотреть квартирку-то, Штирлиц. Тут в кабинете и компьютер, и ксерокс, и черт еще что, может и ракетная установка в шкафу, – протянул бумаги Марине, – Гляди.
– Так, так, – она повертела бумаги, слегка покраснела, – Не Антон, это не ко мне. Тут руны и еще что-то. Все на глаголице. Я время потрачу уйму, а у нас есть дед, он все знает.
– Веди к деду.
– Подожди, я быстро, – она упорхнула с костюмчиком в спальню.
– Можно глянуть? – вдруг спросила Айно.
– Ради бога, – Антон показал ей бумаги, – А ты что-нибудь сечешь в этом?
– Я специалист по скандинавским сагам и древним языкам, – серьезно сказала девушка, просматривая копии, – Это все?
– У нас все, – уклончиво ответил Антон, насторожившись, – а что?
– То, что там рунами я, пожалуй, пойму. Ну, да пусть посмотрит специалист, – она безразлично подала бумаги назад.
К завтраку девушки вышли уже в другом виде. Марина серьезным топ-менеджером средней руки. В деловом, но шикарном костюме, а Айно девушкой города – в джинсах и рубашке.
Джентльмены поставили на стол дымящийся завтрак. Быстро поев, вся четверка двинулась в библиотеку. У дверей Марина попросила их погулять минут тридцать пока она закажет пропуска. Айно, сделала ручкой, обещав не теряться. И Антон с Павлом, быстро отыскав наметанным взором столики, сели пить утреннее пиво. Позицию они заняли так, что дверь библиотеки была перед ними как на ладони. Через полчаса дверь открылась и появилась Марина. Она огляделась и призывно замахала им рукой.
– Марин, как это ты нас сразу увидела, – бестактно спросил Павел.
– А мне Айно какой-то отвар дала, и, знаете, зрение восстановилось. Вижу как в очках. Пошли, пошли дед ждет. Он сказал, что ему тоже интересно, чего можно сейчас накопать в Прионежье.
Друзья сунули свои паспорта в щель Бюро пропусков, получили свои разовые аусвайсы и пошли за провожатой вверх по лестнице. Марина теперь и шла как-то по-другому, уже не как Дюймовочка или Красная Шапочка, а как Золушка после бала. Вся такая ладная в облегавшем ее костюмчике, в туфлях на небольших каблуках удачно подобранных под ее стройные ножки и деловой костюм, с новой прической – шлема воина, он, кажется, стала выше ростом и взрослее.
На пороге отдела рукописей их ждал старый еврей. Это было видно не вооруженным глазом.
– Альтман Даниил Иосифович, – представился он, – профессор.
– Антон.
– Павел.
– Чем могу служить? Вот Мариночка сказала, что у вас вопросы, – Он понизил голос, – Откройте мне тайну молодые люди, что вы с ней сделали? Она за день расцвела как шемаханская роза? Ай, я яй. Что делает любовь! Пойдемте молодые люди, не стоять же нам на пороге.
Он засеменил вглубь комнат, забитых шкафами со старыми книгами, вошел в маленький зальчик с овальным столом. Жестом пригласил гостей и сел сам.
– Мариночка, детка, принеси мне, пожалуйста, чаю, а гостям кофе. Вы ведь пьете кофе, молодые люди. А я свое отпил. Только чай. И пожиже Мариночка, детка. Я весь внимание…
– Вот, – Антон сразу без предисловий выложил копию свитка, – Это мы привезли с Онеги.
– Так, так, – дед подвинул себе бумаги, взял лупу и углубился в их изучение. Он читал бумаги, тихо проговаривая текст. Друзья прислушались: