– Да! – поскреб затылок стоящий рядом Лукомысл, – Слыхал я об этом чуде.… Но чтобы так…, – он крякнул, – Сильны волхвы!!!
Ночь накатывала на Онего-озеро. Не то чтобы ночь. Не было здесь, в этих краях ночи в теплые летние дни. Просто посерело все вокруг, как бы пеленой накрыло, да от воды туман вечерний поднялся. В этих сумерках, в зыбком помраке этом погас чародейский костер, и сразу стало ясно видна красная точка живого пляшущего костра-знича на высоком холме в центре острова. Приказ был править в бухту у подножья этого холма, а сам ватажник внимательней пригляделся к теперь нависшему серой громадой над водами озера чуду. С близкого расстояния было хорошо видно, что огромный костер, только что пылавший в лучах закатного солнца, был действительно храмом или каким другим строением, умело собранным из местных сосен, и представляющим собой круглое здание с множеством башен и башенок, создающих видимость языков пламени. Башни и крыши здания были крыты деревянной же черепицей, похожей на чешую диковинного животного или шкуру дракона. Да и сами своды крыш, ступенями взбегавшие по стенам храма, были причудливо изогнуты как бы колеблемые ветром, дувшим с севера.
Лодьи вошли в бухту и застыли не вдалеке от берега.
– Утром. Утром пойдем с хозяевами знакомиться, – помня о стычке с волхвами Перуна на Валааме, поостерегся старший, – Страже смотреть в оба!
Утром первыми пришли сами хозяева. Страж тихо тронул Андрея за плечо, показав на струг, качающийся у борта. В струге сидели три воина в таких же, как и на Валааме, черных плащах поверх белых рубах.
– Прилетели сороки, – не зло усмехнулся он, перегнулся через борт, – Здравы будете хозяева!
– И тебе того же, коли не шутишь, – откликнулся со струга старший, сделал паузу, – Куда путь держите?
– К вам в гости, гостинец передать и совет испросить,… коли не прогоните, – в тон ему ответили с лодьи.
– Смотря от кого гостинец и что за совет?
– Гостинец невеличка от Бравлина волхва, а совет не у тебя испрашивать, ты не дашь.
– Так ты Андрей помор, посыльный Девы Моря? – скорее уверился, чем спросил воин в струге, – Любомудры ждут.
Тогда гость спрыгнул в струг, жестом остановив товарищей, спешащих за мной.
– Ждите здесь, – сказал спокойно.
– Ты смел, – показывая на лавку в середине струга, похвалил воин.
– А ты прозорлив, или опять сороки на хвосте принесли?
– Сороки, сороки, – засмеялись в струге и налегли на весла.
Все поднялись к горящему зничу, у хорошо знакомого уже черного Алатырь-камня. Даже в серой мгле этой северной ночи различались черно-белые сороки, сидящие на огромном дереве у капища Перуну. Навстречу поднялся старый волхв.
Андрей протянул ему оберег из черного камня с двумя золотыми стрелами Перуна, блеснувшими в отсвете костра.
– Что ты ищешь богатырь? – спросил старик.
– А что сороки об этом не проболтались? – улыбнулся гость.
– Сороки болтают обо всем, – ответил улыбкой Перунов волхв и последний ледок в его глазах растаял, – Ищешь путь в Навь? Зачем? Да я знаю зачем. Волхвы Велеса признали тебя своим и дали тебе посох Святобора. Воины Зверя признают твое право командовать ими.
– Не все, – опять улыбнулся.
– Пока не все, – поправил его волхв, – Пока не все тебя знают, поэтому пока не все. И ты хочешь знать путь в Навь. А твоя госпожа тоже хочет знать этот путь? – он назвал Марию Магдалину так, как ее звали только самые близкие. «Наша госпожа».
– Нет! Этот путь хотят знать те, кто его потерял.
– Соколиный народ?! – то ли уточнил, то ли подтвердил волхв, – А ты?
– Я Ререг-Сокол, я теперь часть этого народа, и я хочу знать этот путь, что бы вернуть народу своему былую славу, – я сделал ударение на слове «своему».
– Мне нравится твой ответ и твоя честность. Но нельзя служить двум господам. Твоей госпоже и твоему народу.
– Я не раб, – вскинул голову гость, – Я не раб и у меня нет господ. Мария мне сестра, а народ мой – мои братья и сестры. В семье нет любимых и нелюбимых детей. Братьев и сестер не выбирают, их принимают такими, как они есть! И служат не каждому из них, а всей семье!
– Так ты еще и умен!!! – старик звонко рассмеялся, – Я слышал про Великого воина, который Великий чародей. Я слышал про Великого кудесника, который и Великий богатырь. Но теперь я вижу этого воина-чародея. Говорят, твои люди зовут тебя – Мастер?
– Так зовут всех, кто знает свое дело!
– Тогда ты Великий Мастер! Можно я буду звать тебя так? – и он опять рассмеялся, – А как же ты уложил моего ученика Бравлина? Моего лучшего ученика…
– Да так как-то…, – неожиданно засмущался Великий Мастер.