Первая экспедиция была снаряжена в 1921 году на Кольский полуостров. Барченко считал, что древние жители этих мест, гиперборейцы, умели расщеплять атомное ядро, использовали атомную энергию, открыли воздушное пространство и построили первые летательные аппараты. Единственными носителями памяти о древних людях были, по мнению ученого-чекиста, саамские шаманы, жившие на Кольском полуострове. Информацию о возможном местопребывании Гипербореи Барченко почерпнул из различных, как он говорил, масонских источников, как в России, так и за ее пределами.
Экспедиция была организована как бы по заданию института изучения мозга, а сам Барченко имел мандат, подписанный академиком Бехтеревым. Александр Васильевич был твердо уверен, что нашел подтверждения существования Гипербореи. Он якобы обнаружил таинственный лаз под землю. Местные жители боялись этого места и редко находился смельчак, который бы спускался по лазу вниз. Барченко попробовал и сделал вывод, что чувствовал на себе противодействие мистических сил. В 1922 году в окрестностях саамского Сайдозера Барченко обнаружил… древние пирамиды. Это место использовалось саамами в ритуальных целях. Сам факт, что посреди тайги могли существовать пирамиды, вызвал сенсацию.
Далее смутно излагалось, что планировалась экспедиция на Соловки. Однако понять с какой целью было трудно. Кто-то изъял все документы по этому вопросу.
Вдруг Барченко загорается идеей поездки на Тибет. Кто-то убедил его, что именно там находятся центры интеллектуальной культуры, которые сохранили остатки научных познаний доисторических эпох. Вот тут дорогу фантасту перешел не кто иной, как человек, втянувший самого ученого в органы ОГПУ, – Яков Блюмкин.
Для спецоперации на Тибете Александр Васильевич не подходил: он не был ученым, и не был шпионом. Блюмкин же имел очень большой опыт любой работы. Кстати, с идеей организации экспедиции на Тибет и в Индию выступил Глеб Бокий. Целью экспедиции было установление контактов с духовными учителями Востока. Поездка готовилась в особой секретности, а возглавлять ее должен был именно Барченко. Но случилось не так. Яков Блюмкин, переодевшись монгольским ламой, проник в труднодоступные районы Тибета под прикрытием экспедиции Николая Рериха.
Ход этому делу не дали, как излагалось в документах по ряду причин.
Во-первых, в случае успешного проведения экспедиции Глеб Бокий мог бы очень серьезно подняться по служебной лестнице. А это многих не устраивало. Дело в том, что оккультный отдел ОГПУ занимался еще и «прослушкой» разговоров партийных деятелей, а также внутренним шпионажем. У Бокия была сверхсекретная «Черная книга», в которой был собран компромат на очень многих партийцев. Допустить единовластие такого человека было бы большой ошибкой.
Во-вторых, приблизительно в это же время дорожку на Тибет проложили немцы. Профессор Карл Хаусхоффер, ставший впоследствии одним из руководителей «Общества Туле», мистической организации, в которую входили многие деятели нацизма, практически с похожей целью также посетил Тибет. Для немцев русские экспедиции были крайне нежелательными. Интересно, что уже в 30-х годах оккультное бюро СС «Аненербе» организовало к ламам еще несколько экспедиций. Оккультисты считали, что тот, кто владеет Тибетом, «сердцем мира», тот владеет и всем миром.
В общем, из секретного отдела Бокия произошла утечка информации. Дело в том, что Александр Барченко был масоном. До революции он, якобы, принадлежал к ложе розенкрейцеров. Эта ложа была весьма пестра по своему составу. В нее входили люди, искавшие разгадку тайн бытия, в том числе и основатель Восточного Ордена Тамплиеров Алистер Кроули, именовавший себя не иначе как «Зверь Апокалипсиса». Кто же и зачем слил информацию в Германию, и зачем началась гонка за Тибет?
Генерал читал дальше.
Первой жертвой наступления на оккультизм и его «героев» в СССР стал Яков Блюмкин. За связи с Львом Троцким его в 1929 году расстреляли. Спецотдел Глеба Бокия еще некоторое время продолжал успешно работать, но меч уже был занесен. В 1926 году по личному указанию Дзержинского Барченко организовал экспедицию в Крым. Целью крымской поездки ученых были поиски входа в древние города покинутых цивилизаций.
В 1927 году Барченко столкнулся с отшельником из глухих костромских лесов Михаилом Кругловым. Тот, под видом юродивого, проник в Москву и встретился там с Александром Васильевичем. Круглов проповедовал на площадях, за что неоднократно ссылался в сумасшедший дом. Рассказ костромского отшельника, а также его владение навыками древней письменности, убедили Барченко в том, что традиции забытых цивилизаций хранятся не на Тибете и не в Крыму, а в русской глубинке. А еще через два года Барченко предпринял экспедицию на Алтай, где также зафиксировал немало интересного. Он начинает искать на Кольском полуострове камень с Ориона очень похожий на таинственный камень Грааль. Приходит к выводу, что кто-то использовал его знания и его записи и уже открыл то, что он искал.