– Ну, вот и они! – облечено выдохнул Елисей, и поправил на запястье кожаную петлю секиры.
– Чего тебе покоя не давало? – подошел Андрей.
– Да знаешь ватажник, эта скала зовется Медвежьим Наволоком. Я ее не видал ни разу, но слыхал о ней много чего. Здесь живут самые злобные из медвежьего народа. Они нас видеть должны были, когда мы протокой в озеро входили и мимо большого Калевского камня ползли. Там не напали, потому как ждали, что мы тут об скалу порасшибаемся, али в заводь вкатимся. Там они нас копьями забросают…и каюк. А мы, гляди-ко, им на зависть проскочили все…
– И что? – хмуро уточнил Сил.
– А то, что теперь жди гостей в Воицком озере. Я так думаю. Тама узкий такой пролаз. Проток такой, что струг за стены и дно цепляется. Тама не разбегешься. Вот там они нас и будут ждать. В Воицком нет! В Воицком настоящие берсерки живут, а не разбойники. Тута они нас ждать будут, – он утер лоб, покрывшийся от такой длинной речи капельками пота.
– Ты-то как думаешь? – прямо в глаза смотрел ему Андрей.
– Надо их перехитрить.
– Как?
– Надо лесовиков и тех, кто знает леса высадить…и…берегом идти.
– Кто ж эти чащобы знает? – свистнул Сил, – Тут одни медведи жить могут.
– «Помощи ищи у дев охранительниц. Просто так и скажи: «Я служитель девы моря прошу вас девы мне помочь…», – вспомнил вдруг Андрей слова Дикого.
– Попробуем. Сначала малым отрядом сойдем, оглядимся, – неожиданно для всех согласился он.
Воеводы малых дружин собрались на лодье Андрея. Он обвел взглядом всех сидящих вокруг него. Здесь были Сил и Косма, Елисей. Отдельно стоял Лукомысл. Не дело волхву совать свой нос в дела воинские. Ближе к Андрею сидела старшая сестра жриц-амазонок, кутаясь в свою медвежью шкуру. Он помнил ее еще с далеких лесов Арденн, где она пришла в дружину Сары Египтянки. Сначала выделялась среди ее темнокожих воительниц светлой кожей и пшеничными волосами, а потом своим умением рубится в бою, заняв достойное место помощницы самой Сары. В этот поход амазонок вела она. Он улыбнулся ей и получил в ответ белозубую улыбку. Чуть поодаль сидели вожаки варягов и пришедших с ним балтийских берсерков. Отдельно стоял со своей палицей Тур, – Змеев сынок, а рядом с ним Перунов воин Путята. Кто-то кивал Андрею, когда взгляды их встречались, кто-то говорил одними глазами «Сдюжим, ватажник». Наконец Андрей собрался с духом и сказал.
– Братья! Братья и сестры! – быстро поправился, взглянув на амазонку, – Мы пришли в незнакомую страну, к незнакомым племенам и народам. Не все ждут нас с хлебом – солью, – сделал паузу, – Вы это знаете не хуже меня. Наш брат Елисей, – он кивнул на гиперборейца, – говорит, что те, кто ждал нас у камня Калева, будут ждать в горле озера Воицкого. Потому, как народ этот – разбойный!
– Так! – глухо обронил Тур и перекинул палицу.
– Вот и Тур подтверждает, – не сумев сдержать улыбку, так неожиданно встрял богатырь, добавил Андрей, – Они нас будут ждать в самом горле, в самой ужине. А мы сделаем так. Ты, – его палец уперся в грудь Силу, – и ты, – теперь он смотрел на Лукомысла, – поведете струги в горло. Поведете, когда задует южный ветер и разразится гроза. Она будет. Что вы смотрите на меня как на бога Перуна? Гроза будет сегодня ночью! Я все ж таки чародей! Пойдете в самый порыв, ломая мачты. Пусть рвутся в клочья паруса и трещат весла. Вы, – он повернулся к варягам, – Вы, морские волки, вам ли боятся волн, скал и яростного ветра. Покажите все, чему вас учили шторма и бури!