– Сделаем Андрей, – кусая седой ус, за всех ответил могучий викинг с секирой.
– Но может мы вам подмогнем?
– Спасибо ярл Биргер!
– Спасибо в ковш не нальешь. За Воицким озером спасибкатся будешь, – хмуро отшутился варяг.
– Спасибо ярл, приведи корабли к закатному берегу, там за горлом. Налью меду не в ковш, а прямо в твой шелом, – повернулся в Туру, – Ну что, кожаный человек, проведешь нас через чащобу?
– Проведу, – коротко ответил тот, – Я проведу. Елисей проведет. Путята. Тремя ватажками идти надо.
– Ай да Змеев сынок! – одобрительно ахнул Елисей.
– Она тоже пойдет? – кивнул на амазонку Тур.
– Да, – кивнул Андрей.
– Они медвежьи девы? – пристально вглядываясь в ожерелье из когтей медведя, спросил Тур.
– Да! – подтвердил Первозванный.
– Хорошо, – сделав какой-то вывод, скорее для себя, сказал провожатый, – Ты, … и ее ведуньи пойдут со мной, – увидел просящие глаза Путяты, но жестко добавил, – Путята возьмет тех, кто лес знает из ваших, прикроет нам бок.
– Елисей бери себе дружину из берсерков, пойдешь другим берегом. Иди громко. Тяни их на себя. Понял, – Андрей прямо смотрел на Медвежьего брата, – Головой рискуешь.
– Двум смертям не бывать…
– Пойдем вечером, как солнце за верхушки сосен зацепится. Как навалится туча черная и ливанет дождь, так сразу в воду, и вплавь к берегу. Вы же корабельщики сразу паруса ставьте и, как молния полыхнет, ловите ветер. Ты Ардуина, – он повернулся к вравронии, – возьми только тех, для кого лес дом родной. Все. Молитесь своей удаче.
Как и сказал Андрей, к вечеру небо потемнело и затянулось черными зловещими тучами. Они клубились над Выгозером, там, где ватага прошла еще днем, затем, набрав силу, каменными глыбами тяжело покатились по небу в их сторону. От этих туч дышало какой-то неземной силой и смертью. В глубине их сверкали молнии, и время от времени вырывался глухой рокот. На какое время вся эта черная громада застыла, как бы размышляя: «Ударить или нет!», и, приняв решение, сорвалась и покатилась, действительно как камни, летящие вниз по откусу. Но первым налетел ветер. С каким-то лихим свистом, он сразу надул паруса, сорвал с мачт гордые прапора. Затих, подумал, и ударил уже во всю силу, обрывая якорные веревки и срывая плохо прикрученные вещи вдоль бортов. Но еще до этого порыва, черная туча закрыла солнце, навалив на весь мир давящую черноту. Вот в этот момент и скользнули с бортов стругов и драккаров длинные канаты, по которым лихо скатились в серую воду три ватаги. Елисей повел свою на правый берег, лежащий ближе к Камню Калева, к Медвежьему Наволоку, а Тур и Путята свои на левый. Расчет их оправдался. Как только они вышли на берег, Перунов воин сразу определил, что основные силы разбойных людей прошли именно здесь и засели на самом носу перекрывавшим выход из горла уже в Воицком озере. Он махнул рукой Змееву сынку и растворился со своей ватажкой среди стройных стволов соснового бора. Тур рукой показал направление, и они пошли, тихо раздвигая ветки и мягко ступая на серые валуны.
Уже сверкали со всех сторон молнии, и громыхал гром. Видно сам бог Перун спешил на помощь своим побратимам. Сил и корабельщики всем своим умением сдерживали корабли. Затем, он каким-то чутьем понял: «Пора!» и обрезал канат. Лебединый его струг поднялся на дыбы, как необъезженный конь и, подхваченный порывом ветра, ринулся в узкое горло протоки между озерами. Остальные умело последовали за ним. Вдоль бортов встали с копьями в руках дружинники. За их спинами оперлись о секиры варяги. И у самых мачт, впечатавшись в них спинами, лучники, пришедшие с Андреем еще с Варяжского моря. Все ждали. Они умели ждать.
В частых вспышках молний Андрей сначала различал амазонок и Змеева жреца, потом они настолько слились с пеленой дождя, что он потерял их из виду. Это были умелые воины. Не хрустнула ни одна ветка, не стукнул ни один камешек. Вравронии ступали как кошки на своих мягких лапах. Да они и походили на кошек, страшных лесных кошек, которых в этих краях зовут коротким словом – рысь. Андрей усмехнулся про себя. Страшную, бесшумную, мягкую лесную смерть здесь зовут – рысь, а их дружины по всему миру – Русь. Наверно потому, что они так же мягко и бесшумно, даже ласково несут смерть тем, кто преграждает им путь. Он отогнал от себя посторонние мысли. В бою посторонние мысли – это первый шаг к смерти. В бою ты должен слушать только голос своей крови и голос своего разума. Сбоку, как тень, появился Тур, жестом показал «Впереди враг». Андрей напрягся и включил зрение мага, чему его учили в ессейской школе. Да, впереди на скалах, нависавших над протокой, лежали, сжав топоры и копья, лесные разбойники. Все их внимание было приковано к узкому месту между скалами, откуда вырывался бурлящий поток, который должен был принести им добычу. Андрей напряг внутреннее зрение. Он увидел, как по скалам, чуть сзади засады, распластались амазонки и часть его лесных воинов. Еще дальше, отрезая путь в чащу, прислоняясь к стволам сосен, встали воины Путяты. С другой стороны протоки, отвлекая внимание на себя, с хрустом продирались сквозь кусты берсерки во главе с Елисеем. Их появление встревожило разбойников. Они оторвали взгляд от потока, пытаясь понять, что там за возня, скрытая плотной стеной дождя и шумом ветра?