В это мгновение, как камень, пущенный из пращи, вылетел из-за стены дождя огромный лебедь и распоров своей грудью кипящий вал волн, пронесся мимо них в серое безбрежье озера. Разбойники опешили. А вслед за лебедем с треском и воем вылетали драконы, оскалившиеся медведи и другая нежить. Казалось, сама Навь то ли принимали у себя гостей, то ли послала своих деток погулять в Землю людей, потешиться в эту грозовую страшную ночь.
Растерянность длилось секунды. Вожаки разбойников быстро поняли, что это корабли гостей. Та самая добыча, что второй раз уходила у них из-под носа, унося золото, серебро и другие припасы, а главное оружие, что ценилось дороже любого золота. Воинский клич разорвал грозовую темень, перекрывая даже раскаты грома. Нападавшие вскочили, но тут же были встречены пусть и не прицельным, но остро жалящим роем стрел и копий. Стоявшие вдоль бортов дождались своего часа. Корабли промелькнули как призраки и уже качались на относительно спокойной волне озера, разливавшегося за узким горлом протоки. Они были почти целы, если не считать сломанных мачт и сорванных парусов. Они были почти целы и были беззащитной и долгожданной добычей. Теперь меж струями дождя пронесся радостный крик победителей, которые могли получить то, что они так долго ждали. Но неожиданно для них со всех сторон вкруг их небольшой скалы, на которой они сгрудились для того, чтобы ринуться в воды, вплавь к этим растерзанным стругам, раздался ответный воинский клич. Клич амазонок и старых медвежьих родов. Тот клич, о котором пели им в детстве в колыбельных песнях их матери, или скальды в старинных песнях у костров жрецов. Тот клич, который в этой стране был давно забыт, как будто это герои вернулись из Вальхаллы из страны мертвых. Вождь понял, что сегодня они помешали призракам Нави совершить свое путешествие в страну Яви и теперь придется встретиться лицом к лицу с воинами Дракона. Но он был отважен и криком послал своих воев вперед, вперед в объятья неминуемой смерти.
Огромный и сильный, затянутый в кожаную рубаху, с накинутой поверх шкурой медведя, он вертел над головой сверкающую секиру с такой силой, что капли дождя даже на падали на его длинные волосы. Встать на его пути мог только сумасшедший или бог. Вожак шел уверенно, зная, что богов в эту чародейскую грозу он не встретит, разве только самого Перуна или Тора, а среди людей ему нет равных.
На пути его выросла маленькая стройная фигурка с распущенными светлыми косами до пояса, перехваченными по лбу золотым обручем. С ее плеч свисала такая же, как у него медвежья шкура, а тонкую шею охватывало ожерелье из когтей медведя. Он на секунду пожалел эту красоту, но свистящая секира уже почти коснулась этой белой шеи, и похоже ничто уже не могло ее удержать, и ничто не могло спасти эту безумную воительницу. Тогда Андрей опять вспомнил слова Дикого «Помощи ищи у дев охранительниц» и закричал в голос:
– Я Андрей – служитель девы моря зову вас девы-охранительницы помочь этой отважной вравронии!!!
Секира вожака с лязгом встретилась с другой секирой, высекая искры подобно молниям, сыпавшимся с неба. Огромный воин вздрогнул. Еще никогда за всю его жизнь он не видел такого, чтобы кто-то мог удержать его удар. Он вскинул голову. Рядом с тонкой вравронией стояла такая же тонкая воительница в блестящих доспехах Валькирии. Под струями дождя она казалась серебряной змеей, пляшущей на своем хвосте. Разбойник вскинул секиру над головой, но в этот миг уже враврония выхватила странный узкий изогнутый меч и ужалила его в сердце, каким то мгновенным змеиным ударом, отскочив в сторону до того, как понял, что это был удар смерти. Умирая, он все-таки успел еще раз ударит секирой, но удар его уже был слаб и встречный удар секиры Валькирии с легкостью отбил его. Падая, он успел заметить, что обе были похожи как сестры. Только одна больше напоминала змею, хотя и рубилась как медведь, а вторая медведя, хотя и жалила как змея.