«Что ж Общество Иисуса может гордиться своими учениками», – удовлетворенно подвел он итог проделанной сегодня работы. С удовлетворением и удовольствием допил коньяк и отложил материалы до завтра.
Павел забрался на самый верх угловой башни. Прямо у его ног неширокая Ладожка впадала в Волхв. Под стенами крепости, со стороны Ладожки, разлился широкий затон. Он и сейчас был широк, а можно себе представить, каким он был в дальние древние годы, когда на той стороне речушки еще не было домов и до самых могильных курганов расстилались поля. Башня была приземистая, вся какая-то основательная. Она смотрела во все стороны окошками бойниц. На ее обвалившийся верхний ярус вилась узкая лестница. С ее стен открывался вид на много верст вниз и вверх по Волхову. Вверх почти до самого нынешнего Волховстроя, а вниз – до кургана Вещего Олега, и если бы не этот курган, наверно до самого Ладожского озера. Курган своим телом закрывал обзор озерной дали.
Павел не слышал, как его звали друзья. Что-то навалилось на него, окутало каким-то туманом, и погрузило в иную жизнь.
После боя, вся ватага высадилась на берег, разожгла костры. Андрей выставил часовых, хотя понимал, что больше разбойники после смерти вожака не сунутся. Но береженого – бог бережет. Мастеровые начали чинить корабли и штопать паруса. Кашевары выкатили походные казаны. Через час уже все было готово к пиру. Хорошо хоть не к поминальной тризне, мелькнула мысль у Андрея. В этот раз обошлось без смертей и жертв. Вообще в этой дороге боги их берегли. Он постучал по дереву, чтобы не сглазить. Столько пройдено, а ватага, если и потеряла кого из своих братьев и сестер, то только тех, кто остался на пути строить новые посады и дружить с местными родами. Ну, так значит, им судьба назначила. Таков у них удел в этой жизни.
Центром внимания всех в этот тихий вечер были две девушки. Отважная Ардуина, что почти ценой собственной жизни остановила напор вожака разбойников, встретив его свистящую секиру ударом своего меча. И, конечно же, легендарная воительница Айно, пришедшая ей на помощь в самой роковой для амазонки момент. Они сидели рядом, как две сестры. Теперь они и были сестрами. Кровными сестрами. Никто еще не придумал этого названия для дев-воинов, поэтому они назывались по-мужски – «побратимы». Кровь битвы и горячность боя, в котором каждая из них рисковала своей жизнью, чтобы спасти жизнь другой, породнили их крепче родовой связи.
Ковш с хмельным медом передали Андрею, а он с поклоном Айно. Девушка взяла дар, оголила левую руку и быстрым взмахом острого кинжала сделала надрез на нежной коже. Капли крови упали в темноту напитка. Ардуина в ответ влила в ковш капли своей. Девушки выпили мед и троекратно расцеловались. Теперь они были кровники. Сестры по крови. Андрей отметил, какой удивительный кинжал был у воительницы. Он знал толк в оружии, особенно в мечах, кинжалах и саблях. Но это была работа великого мастера. Сам клинок был похож на пламя костра, казалось, что в его пляшущем чреве вспыхивают искры, по всему этому колеблющемуся пламени шли извилистые узоры, напоминающие дикие травы. Андрей слышал, что так получается, если ковать оружие из витых полос стали, но секрета не знал. Ручка кинжала представляла собой переплетенное тело двух змей. Голова одной была повернута к клинку, поэтому казалось, что клинок это еще и жало змеи, такое же острое и ядовитое. Вторая голова заканчивала собой рукоятку и смотрела на всех глазками двух красных камней. Глазки эти казалось, были прикрыты веками сонной змеи, но если бы вдруг подошел враг, они вот-вот готовы были открыться, увидеть его и тогда молниеносный удар безжалостного жала был неминуем. Это действительно был удивительный кинжал. Он покоился на поясе девушки в ножнах из серебристой кожи змии.
Когда обе героини пира выпили свой побратимский ковш, все воины встали, и над просторами лесов и озер прогремел крик:
– Слава!!!
– Слава вам сестры! – встал Андрей с чашей в руке, – Слава за вашу отвагу и удачу в бою. Слава за помощь друг другу и всем! Слава за то, что у нас появилась новая сестра, благодаря мужеству нашей подруги, – он улыбнулся Ардуине, – И Слава нам всем за такую победу!!! – Слава!!! – громыхнуло в ответ. Гиперборея принимала гостей. Они выдержали испытание и показали свою удаль. Гиперборея любила смелых, удалых и удачливых.
– Павел! – кричали снизу, – Спускайся, поехали на обед!