Брат Христофор подвинул себе рюмку, отхлебнул, задумался. Действительно, слово Туле, означавшее «дальняя северная земля», использовалось в оккультном контексте как место происхождения расы сверхлюдей, призванных править миром. Мифический остров Туле, как считалось, существовал где-то между Скандинавией, Гренландией и Полярным кругом. Название Туле также означает «Место возвращения», поскольку остров был расположен на краю света в те времена, когда ученые и теологи насаждали представления о плоской земле. Таким образом, моряки, совершавшие плавания на край света, рисковали заплыть слишком далеко и низвергнуться в Бездну! На древних картах часто встречаются предупреждения об этих опасных водах; надписи вроде «Здесь Драконы» указывали на приближение к «Месту возвращения». Так ли?
После прихода нацистов к власти в 1933 году все эзотерические ложи, оккультные организации и школы колдовства были запрещены.
Стоп! Он вернулся назад, перечитал. «Название Туле также означает «Место возвращения». Ага! И здесь. «На древних картах часто встречаются предупреждения об этих опасных водах; надписи вроде «Здесь Драконы» указывали на приближение к «Месту возвращения». Вот она ошибка!
Это действительно было Место возвращения. Место возвращения в другой мир, дорогу в который потеряли. И там действительно были Драконы! Тогда они ЭТОГО не поняли. Христофор налил коньяк прямо в стакан и выпил залпом. Он докопался до сути. Ай, да молодец!
Распрощались ребята с Севой по-дружески. Он все сделал, как просили, заменил имя в паспорте и других документах у Айно. Показал, где в багажнике запасные автомобильные номера и техпаспорта. На прощание шепнул, что Георгий Михайлович ушел на яхте вокруг Европы и сейчас где-то в Голландии. Как только скрылся за поворотом черный бок Гранд Чероки, собрал бригаду и, со вздохом облегчения, объявил, что всем месячный отпуск за бугром, раздав загранпаспорта и премиальные. Затем вызвал новую команду, предал новому смотрящему объект, а сам, прыгнув в Мерин с перебитыми номерами, отправился в сторону Выборга. Пора было подумать и о себе. Там «за ниткой», как ботают по фене, за границей на более понятном ему языке бывших младших научных сотрудников, он имел право расслабиться. «Кто воевал, имеет право у тихой речки посидеть», – мурлыкал он поднос. Бывший сотрудник отдела прогноза и деловых игр одного из военных институтов психологии любил выигрывать сложные партии и получал удовольствие, когда оставлял противника с носом. В этот раз он понял, что он даже чуть-чуть заигрался. Однако игроки с его стороны ему попались грамотные, и вывели его из игры, прямо можно сказать на грани фола. Его партия в этой опере окончена, и надо тихо и незаметно уйти, не оставив следов. Он сделал все как надо, вплоть до того, что ксивы им заказывал у разных барыг. Проскочив выборгскую таможню, Сева еще раз вздохнул с облегчением. Ему нравилось работать у Жорика. Тот имел зачатки ума, а еще больше какой-то звериной осторожности и сообразительности. Он не по жлобился и в этот раз, бросил на время дело, когда понял, что пахнет жареным. Просто ушел за кордон на яхте. Опять же, не сдал деловых. Знал – потянут вместе с ними. Живой свидетель – плохой свидетель. Это была Севина школа. Теперь. Гнать и гнать. Сменить раза два машины и паспорта. Осесть где-нибудь в Иордании или лучше в Ливии, куда никто и нос не сунет. Всплыть в Новой Зеландии и жить спокойно. Хотя он это вряд ли сумеет. Адреналину захочется. Но это потом. А пока вперед и лови ртом воздух свободы.