А черный шкаф Гранд Чероки мчал в сторону Череповца. Антон вел машину уверенно. Последний, кто их посетил в логове, был визажист, или как сказал Павел «декоратор». Он навел на всю компанию декор. Подобрал парики девчонкам. Изменил прически Павлу и Антону. В машине сидела совсем другая компания. Ментовские заслоны при всей своей бдительности никогда бы не опознали в них разыскиваемых личностей, дабы они были во всесоюзном розыске. Но их там не было. Спецотдел не любил шума, да и не мог его поднять по причине секретности каждого своего шага.
Павел на заднем сидении, доверив роль штурмана валькирии, прикорнул на плече Мари.
Андрей собрал всю ватагу утром вокруг невысокого кургана. Ночь он не спал, решение давалось ему с трудом. Знание того, что тот, кто пойдет с ним имея, хоть какую-то темную мысль в закромах своего сознания обрекает себя на вечное скитание по полям мира мертвых, заставляла его взвешивать каждую кандидатуру не раз и не два. Он мысленно говорил с каждым, спрашивал у него, не осталось ли там, в темных уголках памяти чего-то страшного, не было ли в череде желаний чего-то такого, чего надо было стыдиться самому. Они проходили перед его взором. Раз и еще раз. Теперь он собрал всех, затем чтобы объявить им, кто пойдет с ним. Туда на остров Блаженных, туда, откуда уже много лет не возвращается никто. Он брал этот груз возможной ошибки на свои плечи. Андрей вспомнил слова Учителя. «Каждый несет свой крест». Что ж он понесет свой.
Ватага собралась быстро. За время пути они сдружились, спаялись в огне сражений и в грохоте бурь.
Он обвел всех долгим изучающим взглядом, подождал, пока утихнет гул голосов и шорох, садящегося и устраивающегося на месте народа. Поднял руку.
– Братья и сестры! Мы подошли почти к пределу мира. Конец той дороги, что мы искали близок. Вот перед нами последняя преграда. Это вода, отделяющая нас от острова, откуда нет возврата. Его называют по-разному в разных частях света. Но все мы знаем, что на нем вход в Нижний мир. В мир, где нет места нам людям, где живут только герои и нежить. Я давал зарок волхву Родославу отыскать этот путь. Вы пошли со мной. Мы выполнили зарок. Слово наше мы сдержали. Я пойду дальше. Я мог бы вас спросить. Кто со мной? Но я знаю, что вы шагнете все, как один, – он замолчал. Тишина начала давить, – Но я решил по-другому. Вы знаете – я пророк и чародей! Я вижу то, что не ведомо вам. Потому я сам выберу… Нет не достойных. Достойны вы все. Вы доказали это делом. Я выберу тех, кто может не вернуться назад в Явь и никто не заплачет о них…
– Во, как? – вырвалось у кого-то.
– Вас таких много я знаю. Тех, кто в мире этом один, как перст. Но я выберу таких, кто мог бы остаться там, в Нави по праву. Я знаю, и таких много среди нас. Героев, которых ждут валькирии. Я выберу тех, кого не прельстят поля Блаженства и кто захочет вернуться в этот мир полный ненависти и крови…
– Эх, – пронеслось над ватагой.
– Вернуться, чтобы сделать его чище. Пусть каждый из вас примерит на себя то, что я сказал…
– И еще я беру с собой тех,…кто не будет просить блага себе, или права отмщения или возможности изменить прошлое. Тех, кто не сожалеет о прожитом…. Пусть каждый заглянет в себя. А теперь я назову их,…но прежде дам вам подумать. Если я ошибся, и кто-то готов идти со мной из тех, кого я не назвал, или кто-то не готов из тех, кого я назову. Пусть скажет. Это его доля. Выбор каждый делает для себя! – он замолчал и сел на камень.
Тишина повисла над поляной. Она висела долго, пока Андрей опять не встал. Он поднял руку.
– Слушайте! Со мной идут: Сил, Лукослав, – оба встали и подошли к кургану, – Путята, – перунов волхв крутанул палицей и сел рядом, – Елисей, Ардуина, – амазонка улыбнулась своему медвежьему собрату, – Тур, – Андрей замолчал, – повернулся к воительнице, – А у Айно я могу только спросить. Ты не покинешь нас дева?
– Нет, – ответила воительница.
– Все! Я даю всем время подумать. Помолчим братья и сестры. Пусть ваши боги подскажут вам. Не будем мешать выбору богов.
После общего круга вся ватага стала готовить отборных к походу на остров.