Девушка изящно нагнулась, и моему взгляду открылся изумительный разрез, на кофточке, из которого выглядывали полные налитые соком груди. Пока она выставляла на стол еду, я таращился без зазрения совести, облизывая пересохшие губы. Тонкий цитрусовый аромат женских духов, обдал меня с головы до ног. И я уже ни о чём другом не думал, только о ней.
- Приятного аппетита!
Девушка взяла поднос и, одаривая ослепительной улыбкой, ушла.
- Как в сказке, честное слово, - сказал я вслух и, наконец, оценил угощения, от которых слюни потекли.
Огромная тарелка узбекского плова с бараниной, лепёшки, фрукты, высокий чайник с кофе, присыпанное сладкой пудрой печенье. Набросившись на еду, не остановился, пока на столе ничего не осталось. Выдыхая и поглаживая рукой полный живот, прилёг на диванчик и поджал одну ногу. Если таким образом будут кормить каждый день, то в дверь я смогу выйти только боком. Девушка снова появилась, молча убрала посуду и ушла. Создавалось впечатление, что комната оборудована скрытыми камерами и за мной наблюдают. Захотелось закурить и, пошарив по карманам, я не обнаружил сигарет. Они остались в больнице, в тумбочке и я полез рукой под стол, набравшись наглости, нажимая кнопку. Девушка появилась через минуту, не заставляя меня долго ждать и волноваться.
- Извините, мне бы хотелось закурить, если можно конечно.
Мой тон был мягким и любезным. Грубить и хамить такой очаровательной официантке не хотелось, она ведь могла быть не в курсе, что я здесь не по своей воле. Хотя наверняка, ей всё равно. Ходит на работу каждый день, получает деньги и не суёт нос в дела хозяина.
- Какие Вы сигареты предпочитаете?
- Если можно облегчённые синие, «Мальборо», «Винстон».
Когда на моём столике оказались сигареты, зажигалка и пепельница, я с удовольствием закурил и чуть приоткрыл окно. На улице стояла ночь, и прохладный воздух с первыми осенними заморозками заставил взгрустнуть. Как бы хорошо не кормили, не содержали, я всего лишь пленник и не могу спокойно открыть дверь и уйти. Стоя спиной к двери, почувствовал, что в комнате не один и непроизвольно вздрогнул. Чей-то недружелюбный взгляд сверлил спину, отчего по коже пошли мурашки. Поворачивая голову, увидел Владимира Викторовича Михайлова. Он стоял возле дивана, такой же высокий, подтянутый, в светлом костюме и мило улыбался. Только в этой улыбке я не увидел для себя ничего хорошего. Михайлов продолжал смотреть на меня, чувствуя себя хозяином положения. Хотя так это и было, чего греха таить. Встреча с ним не сулила для меня ничего хорошего, учитывая то, как я с ним поступил.
- Ну, здравствуй, Михаил.
Михайлов первым нарушил молчание, властным жестом взял стул, и поставил возле комода.
- Присаживайся поближе, разговор у нас с тобой будет долгим.
Он закинул ногу на ногу, вытащил сигареты, закурил и небрежно швырнул пачку на стол.
- Долго я ждал этого момента. Очень долго. Ты, наверное, не думал, что снова придётся меня увидеть?
- Не думал, врать не стану, - ответил я и, взяв стул, тяжело вздохнул, удобно усаживаясь. Чувствуя за собой вину, старался не смотреть собеседнику в глаза.
- Понравилось путешествовать?
- Это вопрос?
- Безусловно, сам понимаешь, не маленький, я знаю про все твои подвиги, начиная с первого. Когда ты сдал меня с потрохами СБУ и меня арестовали. Знаешь, что во время войны делали с предателями?
- Знаю, - ответил я и сглотнул.
Во рту стало сухо, захотелось пить.
- Вы меня обманули, Владимир Викторович.
- Обманул? И в чём же этот обман заключался?
- Во-первых, не рассказали всю правду о своём отце. Шахте «Юбилейная».
- Ты считаешь, что человек, владелец фирмы, компании, банка, который нанимает на работу другого человека, должен обо всём ему говорить?
- Ну, знаете ли, Владимир Викторович, если бы я сначала знал, как всё обстоит на самом деле, может быть так и не поступил. И даже не согласился на перемещения во времени. Но Вы меня водили за нос. Как мальчишку. Причём коварно и подло.
- Михаил, ты ничего не понял. Я твой наниматель, человек, открывший для тебя новый мир, который для большинства простых смертных закрыт. Наглухо. Только за это ты мне должен быть благодарным. Если мне не изменяет память, ты встретил в сорок втором году женщину и забрал сюда. У вас есть ребёнок. И всё благодаря моим деньгам и стараниям. Ты оказался человеком не глупым, только где сейчас СБУ, твой защитник Ткачёв? Почему не слышно гула вертолёта, над крышей моего дома? Спецназа, ломающего двери, выстрелов? Не понимаешь? Никто тебя не спасает и не будет. По причине простой и банальной. Ты никому не нужен. И твоя жизнь в моих руках.