Но чисто гипотетически, можно найти некую планету, пригодную для жизни. Только на этот раз, не обитаемую высокоразвитыми существами. И в этом случае, покуда мне не известна причина проблем с рассудком после перехода, любое путешествие будет подобно смертному приговору.
И Фат Ил Ти, насколько я понял, не намерена оставаться здесь. Несколько раз, во время нашего с ней сеанса коридора сознания, она пыталась поговорить со мной на эту тему. Но моя слабость всякий раз уводила меня от ответа. А она, будучи ослеплённой своими желаниями, упоенная от нашего совместного времяпрепровождения, всякий раз поддавалась на мои нехитрые уловки, и позволяла мне менять тему.
Мы перепроверили все цепочки машины перехода. Проверили работоспособность систем навигации и отладки. Дифференциальная камера была опрессованна. Компьютеры производства земли и компьютеры глизиан слаженно функционировали. Фат Ил Ти была поражена успехом. Но мы оба прекрасно понимали, что есть вероятность обнаружения, стоит нам запустить процесс перехода.
Проект переселения, а именно так, в шутку, назвал я подготовку к полноценному запуску машины перехода, развернулся на полную. Фат Ил Ти предоставила всю, имеющуюся у неё, информацию о звёздах, где по расчётам могли быть, потенциально пригодные для жизни планеты. Мы выписали их все в список. И выбрали десять случайных. Теперь дело оставалось за малым. Нужно было произвести пробный запуск, и параллельно, чтобы не тратить энергию зря, проверить одну из систем. Сканировать на предмет космических объектов, я собирался своим исследовательским фотодроном детектором, который чудом оказался цел. К нему в пару я сделал ещё один на базе местного оборудования. Глизианская фотоаппаратура была поистине великолепного качества и потенциала. Также оставался открытым вопрос энергоресурсов. Аванпост на Меее хоть и мог предоставить необходимые мне гигаватты, стабильность источника энергии оставалась под вопросом. Оборвись подача энергии до того, как я достучусь до своей космической эскадрильи солнечных батарей, проект переселения будет под ударом. Нас обнаружат. И на этот раз бежать будет некуда. Так что скрестим пальчики. Настроимся сперва на мою солнечную электростанцию, а затем на звезду под номером пять в нашем списке. И просканируем систему этой звезды.
За мгновение до того, как запустить процесс накачки дифференциальной камеры, Фат Ил Ти схватила меня за руку. И мы соединились в коридоре сознания.
— Что случилось, Фати, — удивлённо обратился я к ней.
— Мы так и не обсудили очень важный момент, — с тревогой в голосе проговорил она.
— Я весь внимание, — сказал я и развернулся к ней лицом,
— Я не останусь здесь, — её голос хоть и был в слиянии нашего воображения, был натурально трясущимся, — я попросту не могу,
— Я боялся этого, — сказал я ей и подошёл вплотную, — но ты должна меня понять, я не могу так рисковать тобой. И не могу взять тебя с собой, так как это очень опасно.
— Я не боюсь опасности, — твёрдо сказала она,
— А я очень, — повисла небольшая пауза, после которой я продолжил, — ты дорога мне, Фати, и я несу ответственность за тебя.
— Но кроме тебя, — резко перебила она, — обо мне никто здесь не позаботится,
— У тебя всё ещё есть твоя мама, — слегка повысив голос, проговорил я, — ты подумала, каково будет ей?
— Моя мама, — её голос дрогнул, — как и мой отец, как и Досу Та У мертвы,
— Глупости, — ком в горле мешал мне вымолвить хотя бы еще одно слово, виски пульсировали,
— Не глупости, — разревелась она, — не глупости… Зондбри не оставят их в живых, они спятившая милитаризированная нация, и ради спокойствия и стабильности они убьют миллионы. И меня они тоже убьют!
— Умоляю тебя, Фати, — я обнял её крепко, как только мог себе представить, — я не хотел тебе этого говорить, но моя машина перехода несовершенна. Ты ведь помнишь в каком я был состоянии, когда очутился у вас на планете?
— Мне говорили, что тебя ранили, — прошептала она, — не отпускай меня, пожалуйста,
— Меня не ранили. Это было следствие перехода. Что-то нарушилось в моём мозгу, и если бы не твои родители, я бы не был сейчас тут и не говорил с тобой.
— Не отпускай, пожалуйста. — она снова заплакала, — Лучше я умру с тобой там, чем на допросе в компании конченых отморозков.
— Фати, не говори так, — прошептал я ей и поцеловал в макушку.