- Вы американец? Никогда бы не сказал.
- Почему? Потому что я не пью бурбон, не хожу в ковбойских сапогах и не заставляю официанта жарить мне стейк с кровью?
- Ну, не так, конечно. Просто Вы выглядите похожим скорее на европейца.
- Слишком долго жил в Европе, это правда.
Метр подошел с бутылкой вина и наполнил бокалы.
- Что-то еще, синьор?
- Нет, спасибо, все замечательно.
Когда метр отошел, человек сделал один глоток из бокала, промокнул губы салфеткой и откинулся на кресло. Никос смотрел на него с нескрываемым любопытством.
- Скажите, я могу теперь называть Вас мсье Дюпон?
- Ну, да. И погромче, чтобы официант в случае чего непременно запомнил мое имя. Как мне Вас называть?
- Лео. Лео Барт. – Никосу всегда нравились неопределенные имена. Кто такой Лео Барт? Вряд ли возможно определить по имени что-либо, кроме половой принадлежности.
- Лео Барт? Ладно. Пусть так. Итак, чем я обязан столь неожиданной встрече?
- Столь ли неожиданной, мсье Дюпон? Вообще-то, не очень получается Вам быть мсье Дюпоном: или уберите английский акцент, или станьте мистером.
- Ок. Мистер Дюпон.
- Ок. Мистер. Когда у Вас встреча с кардиналом?
- Сегодня…. Через два часа.
- Не ешьте в Ватикане.
- Почему?
- Отвратительно. Может это специально так задумано, что в монастырях и церковных заведениях плохо готовят, но я никогда не видел связи между плохой пищей и любовью к Господу.
- Ну, что Вы. Связь есть и непосредственная. Хорошая пища дарит радость и заставляет думать, что жизнь временами прекрасна, а это не входит в планы Бога.
- Вы пессимист. В смысле, что не любите церковь.
- Разве? Я просто объяснил Вам связь. А церковь я люблю… с архитектурной точки зрения.
- Ладно. Поболтали. Теперь, когда мне все ясно, поговорим о нашем деле. Вам передает привет мистер Ной.
- Спасибо, как он?
- Как он? Как всегда – прекрасно. А как Ваши работодатели?
- Вы кого имеете в виду?
- В данном конкретном случае, мистера Гутьереса, конечно. Именно он меня интересует.
- Мистер Гутьерес, я думаю, чувствует себя так же неплохо, как и мистер Ной. А вот, как мы с Вами себя чувствуем в этой ситуации, вопрос более насущный.
- Вы правы. Собственно, именно это и меня сильно занимает. Ну, так что? Будем играть свою игру?
- Свою? Вряд ли это возможно, Лео.
- Свою, в смысле, ту, которой учились в академиях: Вы в своей, я в своей.
- Вольные хлеба. Не рискованно ли?
- Ну, какие могут быть вольные хлеба в наше время. Скорее всего, нам надо выбрать в этой каше кусок побольше и послаще.
- Нам с Вами для полной идиллии на этом пикнике не хватает только третьего партнера. – Мистер Дюпон засмеялся.
- В смысле: водки и селедки? – Шутка пришлась по душе Лео-Никосу.
- В смысле русского и тогда мы с полным правом можем открыть второй фронт.
- Нет. Русские сейчас не самый удачный выбор.
- Думаете?
- А разве нет? Ребятки совсем запутались, да и свалилось на них столько, что вряд ли им до наших дел. Они лучше посидят в сторонке и посмотрят-подождут: как там у нас все сложится. А потом и определяться, когда станет понятно, кто выигрывает.
- Мне кажется, что Вы их недооцениваете. В конце концов, это не самый глупый ход в политике. Пусть они непредсказуемы сейчас, но у них есть опыт.
- Не думаю. Опыт был у их отцов и дедов – у этих другие приоритеты. Тем более, что они категорически не могут разобраться, что делать дальше. Они совершенно запутались и не понимают куда двигаться: назад или вперед. Власть есть, средств с избытком, но вот цели нет – это самая большая проблема. Только цель оправдывает средства, а если цель непонятна, то и средства только перетекают из сосуда в сосуд. Сами знаете, что вино с возрастом становится уксусом, который может отравить, но не составит кампанию Вашему бифштексу.
- Хотите сказать, что их стоит опасаться?
- Хочу сказать, что пока они сами не понимают, что они хотят, с ними лучше не иметь дела. Пусть для начала разберутся со своими паспортами.
- Господи, паспорта то их Вам, чем не угодили? Цвет, как у британских, что уже неплохо.
- Ага. И даже на две короны больше. – Лео (будем его теперь так называть, раз он так хочет) опять рассмеялся. – Только вот как быть с тем, что на главном документе гражданина России – монархические короны, а Конституция и строй президентской республики? Кстати, а на монетах, где изображен их герб, корон почему-то нет. То ли гербы разные, то ли на всякий случай. Словом, совершенная каша с полным отсутствием каких-либо кусочков чего-либо. Взяли бы уже себе царя из остатков династии и жили бы себе при царском режиме. А так: черт их разберет! По паспорту – монархия, а по всему остальному…. Пусть понаблюдают пока – может, что придумают и определятся, что хотят. Нет уж, давайте, как в старые добрые времена: пиво, бурбон и никакой водки. А то такое начнется, что и не разберешь, где свои, а где чужие.
- Убедили. А теперь, все-таки давайте ближе к делу. У меня очень мало времени осталось до встречи с кардиналом. Что я могу для вас сделать? Понимаю, что у Вас есть конкретные предложения по сотрудничеству?
- Да. Вы достаточно уверенно работаете с мистером Гутьересом – это нас крайне радует. Но, есть один серьезный вопрос: насколько далеко мистер Гутьерес готов зайти? В чем его интерес?
- Вот на этот вопрос мне затруднительно ответить, потому что я и сам слабо себе представляю смысл моей задачи. Смотрите сами: встреча с кардиналом не имеет другой цели, чтобы только постараться проанализировать отношение некоторых внутренних группировок церкви к происходящим и возможным изменениям.
- Вы, насколько я понимаю, имеете в виду появление нового Евангелия и личности, которая претендует на место рядом с Иисусом?
- Если бы все так просто…. В общих чертах, да. Но! Появление наследника Иосифа может не только изменить ситуацию, но и коренным образом изменить и церковь, и мир в целом. Ведь речь идет не только о пересмотре текстов молитв и тому подобного. Не о простом алгоритме произнесения фраз или что-то в этом роде. Речь идет о коренном пересмотре Истории: о признании прав на первенство земного отца, как Отца, понимаете, чем это угрожает?
- Я не очень силен в теософии. Мне ближе конкретные ситуации угроз – на этом поле я знаю, как действовать.
- Ну, вот, видите. А я больше специализируюсь именно на внутрецерковной политике. Насколько я понимаю, именно поэтому мы и работаем вместе.
- Именно. И мистер Ной именно поэтому хочет понимать настроение мистера Гутьереса, чтобы не совершать непросчитанных действий.
- Проблема пока только в том, что ни мистер Ной, ни мистер Гутьерес не очень доверяют друг другу, ибо каждый из них занимается своим бизнесом, и каждый из них не удовлетворен положением вещей, которое сложилось на сегодняшний день.
- Ну, почему? Мистер Гутьерес, например, уверен, что если мистер Ной откроет свои карты, он смогут быть друг другу полезны. В конце концов, у каждого из них есть что терять.
- То есть, я могу сказать мистеру Ною, что мы можем взаимодействовать достаточно открыто друг с другом?
- У меня есть полномочия на это утверждение. Вчера, после того, как я приехал в Рим, я получил точные указания на этот счет: взаимодействие с Вами по вопросу создания нового альянса санкционировано.
- Это радует. Тогда кардинал не только Ваш клиент?
- Думаю, что можно так сказать. Но, мистер Ной должен гарантировать, что любая информация, которую представит ему мистер Гутьерес, не должна никоим образом отразиться на кардинале. Мы пока и сами не очень понимаем роль кардинала во всем происходящем. Да и сам кардинал не может быть в курсе наших взаимоотношений. В ином случае, мистер Гутьерес будет все отрицать и договоренности будут аннулированы.
- Приемлемо. Тем более, что кардинал совсем не простой человек: он играет на двух досках одновременно.
- На двух? На Вашей и нашей? А вот я имею информацию, что началась партия на третьей доске. И опять кардинал играет белыми.
- Вы серьезно?
- Еще как. Не позднее завтрашнего дня он встретится с мальтийскими рыцарями. И мистеру Ною не совсем нравится то, что он не в курсе предмета их встречи. Тем более, что кардинал уже созвал Конклав Двенадцати – значит, он представляет себе, что он хочет.