- Вряд ли кардинал захочет мне что-то прояснить. Он прекрасно понимает, что ни Вы, ни я не способны помешать его взаимодействию с мальтийцами. Хотя, мистер Гутьерес будет удивлен этой информацией: он не предполагал, что мальтийские рыцари начнут свою игру. По его мнению, они не могут быть недовольны своим положением в нашем мире.
- Кто и когда бывает доволен своим положением? Не забывайте, что мальтийцы исторически апостолы Иоанна Крестителя и их отношения с Ватиканом до сих пор большая проблема для нас: ни мы, ни вы не очень в курсе их странных отношений.
- Это так. Вы думаете, что мальтийцы начали двигать свой собственный проект?
- Боюсь, что так. Нам надо очень быстро понять какой, если он, конечно, вообще есть. Может быть, это просто рабочие контакты.
- Попробую что-то узнать. Хотя, уж точно не с помощью кардинала: он окутан тайной, как мы с вами долгами. Есть один человек, который сможет чем-то помочь. Теперь о нашем деле. Мистер Гутьерес считает, что проект с обвинениями церкви в педофилии надо прекращать, ибо он выходит из-под контроля. Лица, которые были целью Вашего проекта, уже не имеют серьезного значения. А дальнейшее развитие скандала может привести к нежелательным последствиям.
- Но, Вы же понимаете, что сейчас этот проект может послужить прикрытием для решения неожиданно возникшей ситуации.
- Мистер Гутьерес в этом не уверен. То, что происходит в Израиле, может нанести непоправимый ущерб христианской церкви, если к проекту священников-педофилов добавиться еще и проект «Иосиф». Словом, мистер Гутьерес считает, что необходимо в самом срочном порядке свернуть скандал, наказав виновных и показав Церковь в правильном свете. Сегодня надо очень быстро выстроить систему защиты против обстоятельств, которые могут в скором времени возникнуть.
- Я сегодня сообщу Вашу просьбу мистеру Ною.
- Увы, это не просьба – это условие взаимодействия. В противном случае, мистер Гутьерес не предполагает дальнейшего обмена информацией.
- Жестко.
- Но, Вы же сами видите, что Ваш проект не привел к необходимым результатам: Церковь, я имею в виду некоторых ее представителей, не только устояла, но практически не потеряла рейтинг. Вы же видите, что проект вышел из управления, и пошла цепная реакция: просто толпы жертв и отряды священников-извращенцев. Это становится смешно. Да и упорное давление на массы может привести к обратному эффекту: люди могут перестать нам верить, потому что такое количество извращенцев просто невозможно в одной взятой Церкви. Тогда как в других, почему-то ничего подобного не происходит.
- Аккуратнее со словами, мистер Дюпон, мы все-таки по одну сторону баррикад.
- Возможно, пока, Лео. Кто знает, чем все закончится. В любом случае, мистер Гутьерес предполагает, что мистер Ной примет его просьбу в той форме, как она была высказана. Без обид и недопонимания. Наступило время принятия быстрых и оправданных решений – тут не до приличий. Мы не на балу – мы в полевом штабе.
- Пусть так. Есть идея, я хочу, чтобы это знал мистер Гутьерес, решить проблему Иосифа быстро и спокойно. Он пожилой человек, у которого с мозгами не все в порядке.
- Мистер Гутьерес предполагал такой вариант, но просил мистера Ноя категорически отказаться от такого решения, потому что проект «Иосиф» не неожиданность, а вполне продуманная акция.
- Иллюминаты?
- Нет, конечно. Они, равно, как и масоны, находятся в состоянии управления. Игрушечная структура для журналистов. Вы же сами прекрасно знаете, что они не более, чем красивая вывеска, под которой убежденные в своей избранности бойскауты. Тут ситуация серьезнее: если мы сможем вместе выйти на людей, которые запустили этот проект, мы сможем не только найти компромисс, но и выстроить более совершенную систему управления мировой политикой и бизнесом. Также крайне важно, что мы сможем войти в те двери, которые были для нас с Вами закрыты. Это и есть цель. И тут даже потери христианской церкви мало что значат: кардинал, по нашей информации, один из тех, кто близок к тем, кто стоит за проектом «Иосиф». Мы просто не можем оказаться на обочине будущего мира, Вы же понимаете.
- Думаю, что мистер Ной будет удовлетворен нашим разговором.
- Главное, чтобы Вы отозвали ваших исполнителей из Израиля.
- ? - Гримаса на лица была настолько искренней, что Дюпон даже улыбнулся.
- Ну, перестаньте, Лео. Это не самая большая тайна.
- Но, если ситуация начнет развиваться не по нашему сценарию, тогда наши люди могут пригодиться.
- Безусловно. Мистер Гутьерес просил Вас только придержать их.
- Думаю, что это приемлемо.
- Что же касаемо моей встречи с кардиналом, Вы будете обладать всей допустимо возможной информацией не позднее завтра.
- Максимально возможной, мистер Дюпон?
- Да, конечно, извините. – Мистер Дюпон аккуратно обмакнул губы салфеткой, положил, не ожидая счета, на стол деньги, встал, коротко поклонился Лео и пошел к выходу из ресторана.
А паста оказалась вкуснее, чем Лео ожидал. А это всегда так: когда разговор удался, то и пища вкуснее, не замечали? Если настроение хорошее – надо поесть и самое простое блюдо окажется совершенством и дело пойдет лучше. Правда, если настроение плохое, то тоже, я думаю, в первую очередь надо поесть, тогда вероятнее всего настроение тоже может улучшиться. Не факт, но вероятнее всего. Только не берите мясо: мертвые животные могут напомнить Вам о бренности бытия, а зачем это нам надо?
Гл. 35
Нельзя представить себе мир, в котором нет тебя. Париж, где ты никогда не был, просто не существует – он не более, чем кадр из французского кино. А ад? Anno Domini – не более, чем наша эра: вот что такое ад. Творение рук человеческих, следствие наших желаний и результат поступков на поводу у страстей. Ощущение рая возникает только один раз в году на берегу океана: обнаженные смуглые красавицы, шум волн, лепестки роз на постели, массаж в четыре руки, пение птиц по утрам, добрые кошки и теплый чай с мятой. Все заканчивается ровно в тот момент, когда приходится оплачивать счет на ресепшен. Оказывается, что за рай надо много платить, а ад предоставляет услуги бесплатно. Рай приятнее, а ад выгоднее во всех отношениях. Но, есть опасность стать лучше и чище, глядя и испытывая на себе такое совершенство. А это никак не служит пропуском для возвращения в ад. Что там делать изменившемуся? Стать жертвой и только. Но, вы все равно хотите накопить на рай? Тогда чаще бывайте в аду – дешево и сердито. Экономьте! Все по бросовым ценам: все продается и все покупается и можно в кредит под хорошие проценты. Смуглянки чуть потрепаннее и сыр с просроченным сроком, и что? Сыпьте больше специй, господа! Какая Вам разница, что в банке, если на ней написано, что это королевская форель? Хотите доказательств, что мир не так уж плох? Пройдет пару недель после Вашего возращения из отпуска, и Вы с радостью поймете, что судьба Вашего предшественника, чье место Вы заняли, куда хуже Вашей – так что, все ок. В конце концов, в аду всегда есть шанс договориться, а рай он один на всех и это раздражает.
…Как и душе Иосифа, прежде чем попасть в рай, моей душе должно пройти через опасности, избегнуть демонов и не быть съеденной львом. Лев уже передо мной, а демоны: вот они – вокруг, кружат и ждут меня. Мир – воплощение зла и прав был праотец Иосиф, когда услышали его дети предсмертные слова: "Несчастный день, когда я был рожден на этот свет". Зачем столько лжи вокруг него? Чем он заслужил это? Добром к детям или завистью других к благочестию своему? Что не выделял он одного из всех, что все были милы его сердцу, что работал и усердно молился или, что не понял сына в его устремлениях? Что прожил жизнь долгую и честную? «…Жизни его было сто одиннадцать лет, и отшествие его из мира сего произошло в двадцать шестой день месяца Абиб, что соответствует месяцу Аб. Да будет над нами молитва его! Аминь».
Кто придумал, что был он простым плотником, ведь сказано: «Жил человек именем Иосиф, родом из Вифлеема, города Иудина, города царя Давида. Он был мудр, сведущ в законе и был сделан священником в храме Господнем. Он занимался также ремеслом плотника». Сказано! Был он священником в храме, который потом пытался разрушить его сын. Но, прощен! Не понят, но прощен…, потому что сын. А что руками трудился, и люди видели плоды трудов его, как человека созидающего – разве это плохо? Или этого слишком мало для славы людской?