- Да, тато, дождь и грязно. А ты, Маша, - обратился он к выбежавшей ему навстречу сестричке, - возьми эту книгу и положи у себя на стол. Будешь учить меня грамоте.
Только мать встретила сына недружелюбно, и Иван слыхал, как она, не стесняясь, громко говорила сыну:
- Да ты хоть знаешь, кто он и откуда? Много разных людей на дорогах.
- Знаю, мама, знаю. Это добрый человек.
Мать молча подала приехавшим ужин. И то, как Онищенко, молясь, не перекрестился, вызвало у нее еще большее недоверие и неприязнь.
Ночи уже были прохладные, и Ивану постелили на полу в кухне широкий войлок. Мать, погасив лампу, ушла на половину стариков. Когда Иван стал на молитву, он ощутил рядом с собой чье-то дыхание.
- Я лягу с тобой, - тихо сказал голос Степана.
Иван начал молиться: "Отче наш, сущий на небесах...". Тихо и внятно уста Степана повторяли каждое слово.
Когда перед рассветом мать выходила через кухню к корове, то в свете зажженной лампадки она увидела гостя и Степана, крепко спящих рядышком, и как-то оттаяло у нее на сердце.
- Боже, помоги нам, - вздохнула она и прикрыла спящих теплым рядном.
Стало светать, и Степан проводил нового друга за околицу села.
Иван почувствовал как тяжела стала его сумка. Оказалось, ее тайком наполнили продуктами, и тайна действия Божьей любви была прекрасна.
Глава 8. Роскошная смоковница
Когда ветка смоковницы падает на влажную землю, она скоро пускает корешки, врастает в почву и покрывается листьями. Длина ветвей смоковницы достигает иногда двадцать аршин.
Подобно смоковнице растут на земле качества Бога: милосердие, доброта, любовь. Сказанное хорошее слово, искренний поступок, падший на добрую почву, вырастает, укореняется и выбрасывает свои ветви во все стороны. И это вечный верный закон Божий.
В Оржице в доме Степана после посещения его Иваном Онищенко произошла большая перемена. По дому прошел как бы ангел добра, пробуждения к жизни, и оставил свой незримый, добрый след. Перемена в Степане поразила всех. Проводив Онищенко, Степан принес еще одно Евангелие для тети Иры и, став перед отцом и матерью на колени, выпросил прощения за то, что без спроса пригласил гостя ночевать, за то, что часто грубил матери и не выполнял поручений отца, и за многое другое.
- А теперь я никогда не буду делать ничего плохого, - со слезами говорил он, говорил новый Степан.
А все было просто и естественно, зажглась свеча и осветила дом. И тьма не поглотила этот свет. У матери было недоверие к людям, была грубоватость по отношению к ним, но не было зла, не было жадности. Отец был мягок, и едва свет осветил его, ему стало хорошо. В Степане же, поистине, произошло рождение свыше.
Когда человек приходит к Богу внешне, а внутренне продолжает быть мертвым, такого мертвеца не любят. Он вводит всех в заблуждение, раздражает окружающих. Внутреннее же перерождение является благоуханием, оно все разъясняет, оно не раздражает. Оно заражает и увлекает за собой всех. Степанова покорность родителям передалась и сестричке Маше, и двум меньшим братьям. У отца больше не срывались гневные слова, мать перестала ходить по соседям для пересудов. А вечерами Степан рассказывал всем об Иване: как они встретились, что он рассказывал о себе и о Евангелии. А Маша каждый вечер по часу всем читала. Об Иване говорила и мать, что это приходил к ним ангел. Когда Маша читала из Евангелия, что чистые сердцем Бога узрят, мать сказала, что, значит, у нее нечистое сердце: не узнала она ангела сначала. Потом почувствовала, а проводила как простого человека. Ах, если бы можно было вернуть его и все поправить.
Дед Степана, Москаленко Михаил Тимофеевич, слыл в селе Оржи-ца за первого человека по уму и по владению ремеслом. Столярные работы, кузнечное мастерство, сапожное и шорное дело были для него своими. Своими руками построил он ветряную мельницу. К нему шли за помощью и советом.
Отец Степана был менее даровитый, но хозяйство вел исправно, подчиняясь воле властной жены. Степан позаимствовал от них кое-какие хорошие качества. В детстве сам мастерил себе игрушки, теперь во многом помогал отцу по хозяйству. Родившись духовно, он стал первым на всем подворье, и его пример покорил всех. Проповедь же его состояла в нескольких словах: "Давайте будем делать друг для друга только то, что ему нравится, что ему по душе". А это было просто, и вместе с тем непросто. Для этого надо было не думать о себе. Надо было отдавать, надо было служить, надо было любить. И здесь неоценимой помощью было Евангелие, Благая весть Иисуса Христа.
Наступила глубокая осень. Полевые работы закончились, больше стало свободного времени. Всех влекло желание слушать Евангелие, желание научиться читать самим. И двенадцатилетняя Маша стала давать брату каждый день урок чтения и письма. Степану обучение давалось легко. Вскоре к ним в дом стали приходить соседи и тетя Ира с дядей. Маша читала еще по слогам, но, готовясь к очередному чтению, она сама несколько раз прочитывала главы, и когда читала всем, то читала его вслух сначала подругам, потом всем в классе. Учительница позволила это делать и иногда сама садилась в сторонку и слушала.