И Леночка решила начать все с того, что уже в ее силах, в ее воле ограничивать свои потребности, открывать дверь Царства внутри себя. За столом она съедала столько, чтобы не чувствовать голода, старалась не огорчать мать, не одевала дорогих платьев, не вешала на себя дорогие украшения. И от этого ей было хорошо.
Время шло. Лена взрослела. Однажды, когда они были с матерью вдвоем, та заговорила с ней, стараясь вызвать дочь на откровенность.
- Леночка, я хочу поговорить с тобой. Я замечаю, что ты чуждаешься меня и многое таишь. Вот ты одеваешься просто, не носишь дорогих платьев. И даже деньги на сладкое, которое ты получаешь, кому-то отдаешь. Ты часто ходишь к бедным и больным людям, а ведь мы всеми уважаемая купеческая семья. Зачем, почему так?
- Я, мам, не могу жить роскошно, когда вокруг меня многие живут бедно. Мне стыдно перед людьми и грешно перед Богом. Мне стыдно кушать в школе пирожное, когда рядом у девочек корка черствого хлеба. Стыдно быть в дорогом платье, когда у других платья из грубой материи. За все, что не так, как у всех, мне стыдно, мама.
- Но ты пойми, Лена, - перебила ее мать. Но дочь с волнением продолжала:
- Выслушай меня, мама. Мало того, что я не позволяю себе лучше других есть и одеваться. Я знаю, что не должна пройти мимо тех, кто нуждается.
- Я перебью тебя, Лена. Скажи, кто внушил тебе все это? Ты и была добрая, но ты так не говорила. Что с тобой случилось?
- Родная моя мамочка, я узнала об Иисусе Христе, узнала кто Он, чему учил, как Сам жил. Он был Сын Бога, а жил как самый простой человек. У Него не было даже где голову преклонить. Он не имел ничего Своего, а имел душу, которая болела за каждого человека. Он всем помогал, исцелял, врачевал, воскрешал, учил жить так, как велел Бог. И как люди были благодарны Ему! Но это бедные, а богатые ненавидели, гнали, а потом и распяли. А Он отдал всего Себя. Он и жизнь отдал за других. И это разбудило меня, и я так же хочу поступать. Я не могу жить не так.
- А откуда ты узнала про Евангелие?
- Маша Москаленко читала нам в школе, и я сама брала у нее и читала.
- Им-то что? Они среднего достатка. Им терять нечего. Они живут как все. А ты ведь должна учесть, что ты дочь уважаемого купца. Нам Бог дал по Своей милости богатство, чтобы мы жили лучше многих. Отец ведь не отнимал ни у кого. Сколько он трудится, ездит, ночей не спит.
- Мама, я должна идти к больной подруге в соседнее село, - сказала Лена. - Мы вместе учились, а теперь она заболела. Бедные они очень.
- Сходи, да не надолго. В школу ж тебе идти, да и я буду беспокоиться. Кучер свезет тебя, я прикажу, ведь десять верст.
- Я и пешком дойду. Помогать не приезжают, а приходят.
Но вот прошло три дня, а Лены все нет и нет. Отец уехал на фаэтоне в Лубны, а кого послать узнать? На четвертый день в дом постучался проезжий и подал купчихе записку, в которой Лена писала, что подруга заболела черной оспой, что мать у нее лежит в параличе, а больше никого нет. И что она еще останется у них. Да и домой ей теперь нельзя, она может принести заразу с собой. И что она просит прощение и верит, что Бог поможет ей помочь подруге и не заболеть самой.
Купчиха хоть и была православной христианкой и в церковь ходила, но пришла в отчаяние. Она верила в нечистую силу, верила в заговоры, в молебны, могущие отогнать эту силу, и вначале хотела пригласить местного священника отслужить молебен в своем доме. Но этого ей показалось мало. Она знала случаи, когда и священник служил и не помогало.
- Надо архиерея Лубинского пригласить, тот поможет.
И заработала машина человеческих взаимоотношений. Получив неплохое вознаграждение, сельский староста сел на хороших лошадей и помчался к архиерею и еще куда надо было. И через два дня вернулся с сообщением, что архиерей по первому зову приедет. Но надо, чтобы на молитве была сама Елена.
Через неделю Лена пришла домой. Личико ее осунулось, но в глазах горел огонь жизни. На вопросы матери она отвечала скупо.
- Все, мамочка, - сказала она, - теперь все хорошо. Сказали, что это не черная, а просто оспа. Пришла ее тетя и взяла на себя заботу побыть в их доме с неделю, а там видно будет.
К вечеру вернулся из дальней поездки отец, и мать послала фаэтон за архиереем.
Глава 10. Исповедь архиерея
К полудню в дом к Панковым приехала карета архиерея. Елена была в своей комнате, когда к ней быстро зошла кухарка и, оглядываясь, шепотом сказала: