- Он неплохой человек, - сказал третий, - только немного это... - и говорящий приставил палец к своему виску.
- Он много читает Библию и все знает. Вот иди к нему, он и тебя научит, как надо жить на свете.
Подойдя к дому квартального, Онищенко увидел много голубей и самого хозяина на дворе. Войдя во двор через открытую калитку, Иван снял шапку, поклонился и спросил:
- Вы будете Петр Петрович?
- Да, я, - сказал пожилой мужчина с длинными усами. - Проходите, садитесь. Вижу, по делу.
- Да, по делу, - просто ответил Онищенко и, вытащив из кармана бумагу, подал ее квартальному. Одев очки, Петр Петрович внимательно прочел поданное.
- За что осудили?
- За то, что читал людям Евангелие.
На лице Петра Петровича выразилось крайнее удивление. Он снял очки, медленно сложил бумагу и подал ее ссыльному.
- Да, такого в наших краях еще не бывало. В Сибирь, на ссылку, за Евангелие, сам, без конвоя. Это, брат, к тебе особая милость. Да, Бог милостив. Ну ты с дороги, я проведу тебя к жинке, она накормит тебя, а я побегу. Сегодня пристав всех собирает. Ну да, это тебя не касается. Поговорим потом. Захочешь - почитаешь Библию, жинка тебе даст, только она на славянском.
Хозяин привел Ивана на кухню, передал его хозяйке, быстро парадно оделся и ушел.
В управе все были в сборе. В Лохвицы приехал сам губернатор. За день до сбора он долго говорил с главою управы. Выслушивал донесение головы и спрашивал сам об интересующих его вопросах и людях. Спросил и о Лозовиче, что это за человек и как он держит себя в обществе.
- О, это наш квартальный Петр Петрович, господин Лозович, так его у нас называют.
- Что же он, в здравом уме?
- Он-то в здравом, но такой уж он есть.
- Так зачем такого держать на службе?
- Он по службе хорош.
- Дерзок?
- Самый смирный, сядет кто на шею - рассудит, а если надо - повезет. А расстроен, потому что много из Библии начитался.
- Вы говорите что-то не так, ведь Библия - книга верная, Божественная.
- Это точно так, да ее, видимо, не всякому дано читать. Кто понимает - тот за ум берется, а кто начинает мыслить по-своему...
- Пустое говорите, - возразил губернатор. - А как он насчет взяток?
- Помилуйте! - воскликнул голова, - совсем не берет.
- Этому я уже ни за что не поверю.
- Нет, действительно, не берет.
- А как же, какими средствами он живет?
- Живет на жалованье.
- Вздор ты мне рассказываешь, такого человека во всей России нет.
- Точно нет, но у нас такой объявился.
- А сколько ему жалованье положили?
- В месяц десять рублей.
- В месяц? Десять рублей? Да за это овцу прокормить нельзя!
- Действительно, мудренно прожить, только он живет.
- Отчего же всем нельзя, а он живет?
- Библии начитался.
- Хорошо, Библии начитался. А что же он ест?
- Хлеб ест, воду. Во всех делах господин Лозович - удивительный человек.
- И вообще, выходит действительно, что этот человек во всем удивительный, - воскликнул губернатор и велел вызвать к себе Лозовича.
Петр Петрович незамедлительно явился в комнату и встал у дверей, как полагается по подчинению.
- Откуда вы родом? - спросил губернатор.
- Здесь, на нижней улице родился.
- Где воспитывались?
- Не имел воспитания, у бабушки рос.
- Учился где-нибудь?
- У дьячка.
- Исповедания какого?
- Христианин.
- У вас очень странные поступки...
- Не замечал. Всякому то кажется странным, что самому несвойственно. Губернатор строго взглянул на Лозовича и уже резче спросил:
- Держитесь ли вы какой-либо секты?
- Здесь нет секты, я в собор хожу.
- Исповедуетесь Богу?
- При протопопе каюсь.
- Семья у вас есть?
- Есть, жена и сын.
- Жалованье мало получаете?
Редко смеявшийся, Лозович улыбнулся:
- Верно, - сказал он, - в месяц десять рублей, А не знаю, как это, много или мало.
- Это немного.
- Доложите государю, что для лукавого раба это мало.
- А для верного?
- Достаточно.
- Вы говорите, что никакими статьями не пользуетесь. Скажите по совести, может ли это быть так?
- А отчего же не может быть?
- Очень малые средства.
- Если иметь великое обуздание, то и с малыми средствами обойтись можно.
- А почему вы не проситесь на другую должность?
- А кто эту занимать будет?
- Кто-нибудь другой.
- Разве он лучше меня справится?
Теперь улыбнулся губернатор. Квартальный совсем заинтересовал его не чуждую теплоты душу. Он пригласил его сесть. Когда тот сел, губернатор сказал: