Глава 15. Базелевская миссия
Неожиданно Онищенко получил пакет с гербовыми печатями и марками. С волнением распечатав его, он увидел письмо от Базелевской миссии. Ничего не упоминая о крещении, братья послали ему несколько книжечек о деятельности миссии и указания о практической деятельности их миссионеров.
Базелевское общество евангельских миссий основано в 1815 году. Задачей его работы являлось обращение язычников в христианство. Все расходы на содержание миссионеров, печатание книг и на другие нужды оно покрывало из пожертвований на миссию. Общество имело у себя несколько миссионерских школ, где обучали грамоте и закону Божьему. В Базелевской миссии учился и Иоганн Бонекемпер, который потом пробыл двадцать четыре года пастором немецких колоний в России. Из них - добрую часть в Рорбахе. Там же трудился и сын его Карл, проработавший в России более десяти лет. В Базелевской миссии трудился и Заремба Ф., который до того был министром по особым делам Александра I. В Базель он попал, став евангелистом, отрекшись от службы у царя. В1823 году Заремба был направлен миссией на Кавказ для работы среди мусульман, где он пробыл до 1838 года. Базелевская миссия является одной из самой близких евангельскому учению. Большой заслугой миссии явилось распространение Священного Писания по всем странам, в том числе и в России.
Глава 16. Беседа с церковным старостой
Из простого чтения Евангелия, не противоречащего православному вероисповеданию, не касавшегося отступления духовенства от христианства как учения деятельность Онищенко переходила в размышления о верности пути православия. Все больше и больше людей в Основе и соседних селах переставали ходить в церковь, снимали иконы и ожидали появления у них Онищенко. Никаких общин еще не было, не было устных заявлений о порыве с церковью. Предъявить обвинение Онищенко никто не мог, но дело само себя показывало. Люди, разговаривая между собой, обмениваясь мнениями, спрашивали и у себя, и у Онищенко, как им поступать, что делать.
Однажды ночью Онищенко, натянув на колодки сшитые Шенейману сапоги, готовился укладываться спать, когда к нему кто-то несмело постучал в окно. Иван никогда не закрывал дверь, все к нему входили без стука, и когда кто спрашивал "можно?", он всегда с улыбкой отвечал: "Всегда можно!" Теперь, однако, он удивился этому стуку, вышел во двор и увидел стоящего у двери церковного старосту Свирида.
- Здравствуй, Иван. Ты прости, что я к тебе ночью. Так пришлось, - вполголоса сказал Свирид. - Давай войдем в хату и поговорим.
Иван пропустил старосту вперед и сам вошел в мастерскую. Староста хотел перекреститься, но, не видя иконы в углу, сдержался, вздохнул и присел на стул.
- Что, Свирид Ильич, привело вас в мою келью? За что мне такая честь? - вежливо-сдержанно спросил Иван старосту.
- Я, Иван, по душевному вопросу. Давно я хочу с тобой поговорить, да все страшусь, что заговорят люди, что скажет отец Емельян. Совесть моя не дает мне покоя: пойди и пойди к Ивану, расспроси, расскажи ему...
У Ивана сердце забилось радостью. Зная души человеческие, он понимал, что творится в душе Свирида. Зажиточный мужик, открывший в Основе собственную шорную мастерскую, Свирид Ильич пользовался большим уважением у односельчан. Он был непьющий, не курил табак, был справедлив во всем. Его добротно сшитая сбруя, хомуты заслужили славу не только в Основе. И когда умер староста в церкви, жители единодушно на сходе избрали Свирида старостой. Доволен был новым старостой и отец Емельян: порядок в церкви, порядок в денежных счетах, порядок в семье Свирида Ильича - все говорило о доброй душе этого человека. И вот ночью сидит Ильич у Онищенко. Иван прикрутил лампаду и приготовился слушать.
- Я тебе как сыну родному скажу, Ваня, чем живет мое сердце, - указывал пришедший на грудь. - Все мы, Ваня, знаем, что ты - от Бога. То, как ты и ваша семья живете, - не бывает без Бога: и порядок, и мир, и благополучие. И то, чему ты учишь людей, - тоже от Бога. Да еще как от Бога! Святое Евангелие должно нам целовать и жить только по нему, но как мы живем? Тяжело мне, Иван Федорович, рассказывать, отчего томится моя душа. Скажу только словами Спасителя: Храм Бога мы превратили в вертеп разбойников.