К Онищенко несколько раз заходил волостной старшина и, хотя и уважал он Ивана, сообщил ему, что отец Емельян и пристав обеспокоены тем, что творится сейчас в их селах. Слухи говорили о каких-то крещениях. А ведь еще изъявили желание креститься восемнадцать человек. И Иван понимал: время лукаво, не надо медлить. Он принимает решение: надо крестить всех, кто желает, а там - что Бог усмотрит. А собрать всех непросто.
Собрать без огласки восемнадцать человек из четырех селений, испытать их, крестить - было сложно. И он, собрав восемь уже крещенных братьев у себя в мастерской, сказал:
- Дорогие братья! Вы уже вступили в завет с Богом. У нас еще нет общины, нет пресвитеров. Мы все равны как братья, нас всего двенадцать крещенных, это небольшая горстка. Сейчас еще восемнадцать человек изъявили желание креститься, живут они в разных местах. Один я все сделать не смогу. За мной следят и лезть на рожон я не имею право: впереди много жатвы. Поручаю вам всем взять на себя миссию крестить этих восемнадцать человек. Господь это только благословит. Это только начало, и в глазах Бога оно велико. А я в это время пойду по селам и отвлеку на себя внимание всех, кто может мешать делу крещения. Это не хитрость, а разумное ведение дела, привлечение народа к Евангелию. Вы уже и без меня ведите дело дальше. Тридцать человек, это уже семья. Не делитесь на маленькие группы, чтобы в селе была одна группа. Соединитесь вначале в одну семью. Ананиевка - самое значительное село, большинство крещаемых оттуда. Изберите себе руководящего, а остальное Бог Сам укажет. Не чуждайтесь опыта немецких братьев. Подражать во всем им не стоит, у них свой уклад, и мы не во всем можем их понять. Но лучшее нам надо взять себе на вооружение.
Так и порешили. Братья разделились на четыре группы и распределили селения, кто куда.
А Иван Онищенко собрал сапожный инструмент, распрощался с родителями, с односельчанами, объявив всем, что уходит далеко, за пределы окрестных сел, и пешком отправился благовествовать: из села в село, из хутора в хутор, из дома в дом, неся благую весть украинскому народу.
Глава 18. Возникновение евангельских общин на юге Украины
В Ананиевке братья собирались по домам один раз в воскресенье утром. Это определяли и большие расстояния, и страдная пора. Люди знали о собраниях, и некоторые приходили, хотя это время совпадало с временем проведения церковных служб. На первых порах никто не знал о том, что это собираются крещенные по-новому люди, что здесь нарушение законов, определяющих это как навязанную кем-то измену православной церкви, что грозило привлечением к суду и отправкой на каторгу. Собирались просто люди по своей доброй воле, переставшие ходить в церковь, поклоняться иконам. Люди, назвавшие себя евангелистами по названию Евангелия, которое читалось и в православии. И такой подход не мог преследоваться по закону. Только недоброжелательство ревностных поклонников православия, слежка урядника: не таится ли за этим что-либо противозаконное - могло привести к недоразумению с властью.
Из губернского города исправник постоянно требовал донесения о деятельности евангелистов и особенно Онищенко. И пристав чаще всего отвечал, что евангелисты собираются по домам, читают Евангелие, молятся своими словами и поют псалмы по мотивам немцев и православного пения. Что ничего против власти не замышляют, но и в православную церковь не ходят. Запрашивало пристава и духовное ведомство. Но ответы были не в пользу местной церкви. Не находя чем осудить евангелистов, пристав почти постоянно жаловался на местного священника: пьянство, корысть, сквернословие, недостойные денежные операции в церкви, неуважение к ним мирян, зависть и склоки между священниками соседних приходов.
В течение последнего года наибольшую общину уездного села Ананиевка стали посещать до ста человек. Видным посетителем в ней стал Герасим Балабан из села Игнатовка. Он не ставил вопрос о крещении и говорил это открыто: по его мнению, человек должен быть научен, потом утвердиться жизнью и только тогда креститься, подобно Христу.
- Когда я стану исполнять заповеди Христа, тогда только, выходит, я исполняю правду, и тогда я смогу принять крещение, - говорил Герасим. И это имело большое влияние на поведение всех новоприходящих.
Многие приходили, слушали, но православия не оставляли, не считая себя истинно православными. Только чаще стали задавать священникам вопросы и требовали ответа. Здесь были вопросы и об иконах, о мощах и о водке. Священники часто ставились в неловкое положение. Они знали, что это влияние евангелистов, и неприязнь к ним со стороны духовенства росла. Они почти гласно называли их отступниками, еретиками и хулителями святой церкви.