Перед сном Бернадскому несколько раз передали, что два вора, сидевших у параши, замышляют ночью убить его и к этому стараются подготовить многих - чтить незыблемый закон воров. Ему предлагали перейти в тот угол наверх, где когда-то от него укрывали Ивана. И что они будут охранять в эту ночь и его.
После кипятка и поверки была скручена лампа, все спели молитву "Отче наш" и тихо стали укладываться спать. Только двое, замышляющих месть, не пошли на нары. Они оставались сидеть у параши на полу, откуда вся камера просматривалась как на ладони.
Бернадский ничего не говорил друзьям на их предупреждения и желание стеречь его, много думал и решил сделать по-своему: он взял свой матрац, пронес по камере и положил у стены на пол, где сидели двое. Они подвинулись, чтобы пропустить его, и продолжали сидеть. Бернадский принес свой бушлат,.подложил его под голову, встал на колени, помолился Богу своему и лег. Скоро все затихло. Онищенко долго не спал.
События прошедшего дня были еще невиданные им по силе и значимости. Покаяние Сергея, Луки, слезы и рыдания всей камеры - все еще звучало в его ушах и отзывалось в сердце... Он смотрел в ту сторону, где у параши сидели двое и около них лежала жертва, намеченная ими для расправы. Никто из арестантов не смел воспротивиться решению Сергея самому отдаться в руки убийц. Все обновленные увидали в этом силу, веру, правильность поступка. И многие долго не спали, не спускали глаз с этой тройки. Некоторые чаще обычного вставали к параше, готовые каждую минуту броситься на помощь. И видели, что Бернадский спал, как невинный младенец. А двое сидели, не двигаясь, не смыкая глаз всю ночь. В камере было тихо.
Ангел любви и мира проходил между спящими, не отступая и от сидящих у параши. К утру, кроме двоих, спала вся камера. Когда объявили подъем, Бернадский раньше всех поднялся, отнес на нары бушлат и матрац, освежил лицо смоченным в воде платком и приготовился встать на колени для молитвы. И в эту же минуту один из воров быстро подошел к атаману и, упав на его грудь, сказал:
- Я не спал всю ночь, брат мой, и стерег тебя, чтобы чья-либо рука не убила тебя. Как я тебя уважаю! Боже, это Ты сотворил со мною такое. Благодарю Тебя!
К ним подбежал и второй вор, упал на колени и обнял ноги Бернадского, говоря:
- И я не спал. Я тоже оберегал тебя, мой дорогой брат и друг! Прости меня за дурные замыслы. Виноват я во всем.
Сергей тоже не мог сдержать слез и кротко опустился на колени. И все трое стояли рядом, рыдая, изливая всю горесть прошлого. Все в камере сошли с нар, молча стали на колени и вполголоса запели молитву "Отче наш". После пения Онищенко вслух помолился, благодаря Бога за прощение, за явление Себя этим людям, так много страдающим и преступным. Благодарил за обновление всей их жизни, за спасение.
Когда принесли хлеб, сахар и кипяток, никто ничего не брал отдельно. Все ели за общим столом, и каждый старался есть хлеба меньше, чтобы другому досталось больше. Поистине, это была новая заповедь, это была вечеря учеников у ног их Учителя.
После чая была поверка, потом оправка, прогулка. Все были сосредоточены и задумчивы. Каждый думал о своем и, вместе с тем, так общим всем. Все ждут суда, но каждому будет испытание, все будут предстоять пред следователем, будут колебаться, что сказать, о чем умолчать, а уже сегодня каждый, обновленный покаянием, стоял перед судом Евангелия, перед неподкупной своей совестью. Слово Божье учило не надеяться на то, что что-то останется втайне, все откроется; совесть учила не лгать, говорить только правду. И молчать. Иисус на суде у Пилата молчал, а если что и говорил, то это была правда, была сила.
Теперь они знали, что будут идти только к свету. Нет в душе преступности, влечет к себе свет. Правдивость не страшится обнародовать себя. Теперь жить только открыто, только в свете солнца.
Глава 15. Прощальная беседа
После обеда никто не лег отдыхать. Все сели вокруг Онищенко и хотели слушать его. Для них он был пророк, для них он был воскресший Онищенко, о котором все так много слыхали, о ком так много думали и которого, казалось, похоронили. И вот он здесь.
Чувствовало сердце Онищенко, что теперь недолго ему уже быть среди них. Посещение вчера камеры следователем и прокурором имеет какое-то значение. Скоро суд и ему, и его друзьям. Ивану хотелось ввести в их сферу влияния Самого Иисуса Христа. Хотелось дать почувствовать каждому из них прямую связь с Богом, прямое общение с Иисусом Христом. Он забрался на верхние нары, открыл Евангелие и когда все уселись поближе, стал громко и внятно читать молитву Иисуса Христа за учеников Своих на тайной вечере, и все слушали, впитывая каждое слово. Он прочитал всю 17-ю главу от Иоанна.