- Сквернословить - нет, такого не было. А сколько всего есть! Сколько надо трудиться над собой, чтобы оставить дурные привычки и приобрести добрые! Иисус Христос - какой был? А тоже все навыком достигал: "Хотя Он и Сын, однако страданиями навык послушанию".
- Ваня, - сказал Бернадский, - ты бы прочел нам о жизни Иисуса. Как Его били и как Он все по-настоящему сносил.
- Мы читали сегодня, когда ждали вас, - сказал Ваня. - Давайте поговорим. Чует и моя душа, что скоро и меня позовут в судилище. А много бы хотелось сказать вам нужного.
- Ваня, - спросил кто-то с нар, - а вот скажи мне, вот я теперь верю в Бога, а как же молиться Ему? Люди ходят в церковь, евреи у нас в синагогу ходили. Ты тоже на воле куда-то ходил. А как мне быть? Наверное, мне из тюрьмы и не вырваться, а как же я буду?
- Точно так однажды спросила самарянка у колодца Иисуса Христа. А Христос ей говорит, что надо поклоняться Богу в духе и истине. А это значит жизнью, надо жить по заповедям Божьим, вот и поклонение. Я недавно сам думал об этом, а теперь тебе и всем скажу: какое время для человека самое ценное? Сейчас, вот этот день, этот час, что мы сидим, слушаем. Завтра уже не в нашей воле, вчера ушло, а сейчас всегда с нами. Какие люди для человека самые нужные? Вот те, которые сейчас находятся возле нас. И это всегда так, и дело наше - это любовь между ними. Вот я уйду, может быть, в Сибирь. Сергей, возможно, на волю, а может, на каторгу. И так каждый из нас. Где он не будет, всегда с ним время, люди, любовь.
Милые мои братья! Как мне хочется обнять вас всех, которые мне делают добро, которые любят меня. А могу ли я кого не любить, чтобы мне было хорошо? Нет, это так не бывает. Если не люблю надзирателя, конвоира, даже палача своего, нет мне радости. Неприязнь хотя бы к одному человеку отравляет все. Как мне тяжело было, когда Сергей, как мне казалось, не любил меня. Очень тяжело было.
- И когда и ударил тебя в первую ночь сапогом и грудь и тебе было больно... Я тебе не говорил этого. Ты прости меня, я не понимал ю-гда ничего.
- Нет, тогда мне не было тяжело. В ту ночь я, наоборот, не обиделся, а испытал совершенную радость, как сегодня помню.
В коридор принесли кипяток. Все поднялись. Скоро поверка, скоро спать. Что принесет завтрашний день?
Глава 19. Увещевание Онищенко
И как чуяло сердце, так и было. После прогулки Онищенко вызвали на допрос. Выходя из камеры, он на мгновение остановился, поднял лицо кверху и лишь после этого тихо вышел.
- С Богом, Ваня! - проникновенно сказал ему Бернадский.
Арестанта завели в кандальную, одели на него кандалы; наручников не было, поэтому руки связали простой веревкой. Большой зал, куда его ввели, был устлан коврами. Высокие окна, выходившие на улицу города, были прикрыты узорчатыми занавесками. За столом на широком красивом кресле сидел губернатор Полищук. По бокам, как обычно, сидели два прокурора, затем протоиерей, одетый в черную мантию, на голове была высокая, тоже черная шапка, а в руке длинный посох с крестом на верхушке. По сторонам от него стояли одетые в черные рясы два молодых прислужника.
Ивана поставили посреди зала, и он стоял со связанными руками, охраняемый двумя стражниками с оголенными саблями. Губернатор поднялся, поклонился в сторону протоиерея и объявил:
- Перед нами стоит основной виновник того, что происходит сейчас в Херсонской тюрьме, Онищенко Иван Федорович. По решению Государственной Думы и Высочайшего Синода мы обязаны подвергнуть его увещеванию и призвать к раскаянию. Вам, отец благочинный, предоставляется право сказать заключенному слово увещевания.
Протоиерей стал задавать вопросы, лицо его было непроницаемо и бесстрастно.
- Сколько тебе лет, юноша?
- Двадцать восемь, - спокойно отвечал Иван.
- Что привлекло тебя уйти от православной церкви и стать на путь еретиков?
- Евангелие.
- Кто увел тебя в эту штунду?
- Христос.
- Что нашел ты в этом заблуждении?
- Жизнь вечную.
- Долго ли ты думаешь находиться в этом заблуждении?
- Я принял его навсегда.
- Тебе сегодня предоставляется выбор: тюрьма или свобода. Что ты выбираешь?
- Тюрьму.
- Ты в ней умрешь. Что ты приобретаешь?
- Для меня жизнь - Христос, и смерть - приобретение.