Итак, пострижение в Вознесенском монастыре. Ещё раз повторим: в позднее время было принято мнение, что княгиня Евдокия приняла сей постриг 17 мая 1407 года (нынче это один из дней памяти святой, по новому стилю — 30 мая). Откуда появилась эта дата, ныне широко используемая в публикациях? Хороший вопрос. Но не простой ответ.
Например, мы находим 17 мая как указание на день пострижения княгини Евдокии в труде историка А. Е. Викторова «Великая княгиня Евдокия, во иночестве преподобная Евфросиния, основательница Вознесенского девичьего монастыря в Московском Кремле», который вышел в 1857 году, а готовился ещё ранее. Автор делает ссылку на источник даты 17 мая: «Рукописное последование великия панихиды в память преп. Евдокии, хранится в Вознесенском монастыре, л. 20 об.». То есть традиция указания дня уже давно существовала. Но как давно? И где летописные источники? Увы, даже повесть «В мале сказание» о княгине Евдокии из Степенной книги или Лицевого летописного свода не даёт ответа.
Рукопись панихиды из Вознесенского монастыря, скорее всего, ныне утеряна. Но даже если и где-то сохранилась, то «последовательность великия панихиды» — это уже довольно поздний документ, который никак не отнесёшь ко времени ранее XIX века. Иначе бы историк Викторов обязательно это сделал. То есть 17 мая — конкретный день пострижения — появился в процессе почитания преподобной Евфросинии Московской довольно поздно. Уже в 1880 году опубликовали службу и акафист преподобной великой княгине; в основанном ею Вознесенском монастыре существовал обычай читать этот акафист каждое воскресение после литургии, а день 17 мая (с прибавлением «по преданию») уже отмечался праздничным богослужением в память о принятии ею иночества. Да и историк И. К. Кондратьев в 1893 году уже уверенно, без особых аргументов, ставит событие пострига на эту дату в своей (в других случаях весьма аргументированной) книге «Седая старина Москвы».
Что это был задень — 17 мая — в 1407 году? Тогда Пасха выдалась ранней, её отмечали 27 марта. А это очень важная для нас информация, которую почему-то не берут во внимание в связи с княгиней Евдокией. Будем внимательны: день 17 мая оказался 52-м после Пасхи 1407 года, то есть вторником 1-й сплошной седмицы по Пятидесятнице, сразу после праздника Святой Троицы и после следующего за ним Дня Святого Духа. Пострижение могло бы произойти и раньше, но княгиня, видимо, ждала окончания праздничных дней до начала следующей недели Всех святых, завершающей весь Пасхальный триодный цикл. Грядущее торжество Всех святых было известно давно и уже отмечалось на Руси. Известный в русском православии византийский Студийский Типикон ещё ранее определил его как праздник, так или иначе связанный с Пятидесятницей, указывая, что сонм святых совершает свой подвиг в лоне Церкви (праздник Троицы) по благодати Святого Духа (праздник следующего за Троицей дня). Можно здесь вспомнить, что по Лицевому летописному своду XVI века «в неделю Всех святых месяца июня в 24 день» 1393 года состоялась свадьба дочери Евдокии Дмитриевны и Дмитрия Ивановича — Марии с литовским князем Лугвеном Ольгердовичем.
Символично получается, что именно в начале Троицкой недели, перед седмицей особого почитания святости, в 1407 году по пути княгини Евдокии в монастырь случились чудеса, включая исцеление слепого.
Однако и в светской, не сугубо церковной истории этот день — 17 мая 1407 года — по удивительному случаю был неординарным. Об этом повествуют летописи. А именно: воевавшие между собой сын Евдокии великий князь Василий Дмитриевич и великий князь Литовский Витовт предыдущей осенью заключили перемирие. Тверская летопись повествует: «от перваго дня месяца октобра до Сошествиа Святаго Духа». То есть сроки перемирия были такими: начиналось оно 1 октября 1406 года и завершалось 16 мая 1407 года, в уже упомянутый нами День Святого Духа. В следующий день — 17 мая, когда могли возобновиться военные действия, великая княгиня Евдокия, как некоторыми предполагается, приняла монашеский постриг. Поразительное совпадение, не правда ли? Вообще, летописи дают мало конкретных дат. А тут — при внимательном рассмотрении — такое точное указание. Случайно или нет?
Исходя из того, что сын Евдокии правящий великий князь Василий Дмитриевич не стал начинать новую войну сразу после окончания перемирия, мы можем говорить о неслучайности происходящего. Само действие великой княгини можно счесть символическим, примирительным. Возможно также, что состояние её было всё-таки не очень хорошим, и сын в такой момент выбрал мир вместо войны со своим тестем.
Однако противник Василия — Витовт — поступил по-другому. Дождавшись окончания перемирия, не нарушив его формально (ведь срок уже истёк), он без объявления выступил 20 мая, быстрым броском захватил город Одоев и его «огнём пожгоша». Летописцы отметили: «в перемирие миру не сътворишася». Но и эта дата, по воле некоторых читателей летописей связанная с именем Евдокии, заставила историков помучиться с выяснением её достоверности. Речь идёт о том дне, когда, уже приняв постриг, монахиня Евфросиния заложила камень в основание нового Вознесенского собора.