Не очень лестное мнение о муже неким «пятном» переходило и на его вдову. Однако в этом случае летопереписыватели не смогли достичь цели. Княгиня Евдокия всё равно была в сознании людей очень почитаемой женщиной. Она всегда, по источникам, оставалась уважаемой правительницей, хорошей матерью и благоверной женой.
Но в тот 1382 год внезапное появление татарского войска оказалось крайне опасным. И действительно, — жестоким. Тохтамыш захватил Москву и полностью сжёг город.
Словно покрасил чёрной сажей новые белокаменные стены столицы. Как будто перечеркнул все чаяния и надежды на возможную свободу от дани. Даже применяемое русскими впервые огнестрельное оружие — «тюфяки» (прообраз пушек) — не помогло.
При набеге этом погибли многие. Летописи рассказывают: «От огня бежачи, мечем помроша, а друзии, от меча бежачи, огнём згореша; и бысть им четверообразна пагуба: первое — от меча, второе — от огня, третие — от воды, четвёртое — в полон быша».
Великокняжеская семья решила оказать помощь и поддержку москвичам. Как писал историк XIX века С. М. Соловьёв, после уничтожения в огне Москвы войсками Тохтамыша хоронили 24 тысячи погибших жителей столицы и пригородов. Такого не помнили даже старики. Довольно большая цифра убиенных вызывала сомнения у некоторых современных исследователей. Однако в Московском летописном своде конца XV века мы видим рассказ, как в общих братских могилах погребали жертвы нападения ордынских войск. Тогда князь Дмитрий Донской «повелеша телеса мёртвых хоронити и даваста от семидесяти мертвецов по рублю хоронящим мертвыа. И того всего выиде от погребения мёртвых 300 рублёв».
Несложный математический расчёт покажет: 80 (убиенных) х 300 (рублей) = 24 000. Однако к этой цифре, видимо, следует ещё добавить тех, кого хоронили родственники самостоятельно, то есть без княжеской денежной поддержки. Значит, итоговая цифра может быть несколько выше.
После Москвы (и одновременно с её взятием) ордынцы разорили другие города Руси. Пали великий Владимир, давно не знавшие огня Звенигород и Можайск, почти родной Евдокии Переяславль, а также Юрьев, Боровск, Руза и Дмитров. Удар пришёлся по всему Московскому княжеству, жестокий, основательный и, на первый взгляд, почти непоправимый. Московский «бунтарь» был наказан за «своенравие», совершенное на Куликовом поле.
Именно с этих дней имя хана Тохтамыша запомнится в семье Дмитрия Донского на долгое время. Дети Евдокии росли, слушая рассказы о жестокостях ордынца на родной Москве, и они могли только предполагать — как и каким образом воздать грабителю по заслугам. Но будущее ещё предоставит некоторым из сыновей Евдокии осуществить такую возможность.
И они ею воспользуется сполна.
Отомстить за унижение отца и града Москвы будет делом чести будущего воина, второго сына Евдокии — Юрия. Этому он посвятит свою молодость и свои первые походы. И великие победы ещё будут ждать его. Если поражения, бывало, настигали его отца, то он, Юрий, не проиграет в своей жизни ни одной битвы…
В итоге событий 1382 года и нашествия Тохтамыша князю Дмитрию Донскому пришлось вновь платить Орде дань, включая «недоданную» ранее. Для гарантий хан приказал вместе с данью отправить в Орду заложника — старшего сына великого князя Московского — Василия. Вместе с ним туда отправились ещё трое сыновей других русских князей. То была особая тактика действий против своего вассала — Руси. Брать дань с помощью высоких заложников. И она оказалась весьма действенной.
Тохтамышу казалось, будто он получил всё, что хотел. Русь усмирил, заложников в Орду для гарантии взял, выплату ежегодной дани восстановил. Дабы не мудрить особо, он решил оставить все те же порядки и правила, которые на Руси были до этого. И хотя многие князья, включая князя Тверского Михаила с его очередными претензиями на великое княжение, бросились к нему в Орду, чтобы извлечь какую-то для себя выгоду, хан вновь признал великокняжеский престол Владимирский за князьями Московскими. Он уже был удовлетворён наказанием западного улуса. Однако потребовал ещё восемь тысяч рублей серебром в виде разовой выплаты, отправив для этого в Москву посла, которого сопровождал уже известный нам Ак-ходжа.
В 1383 году Евдокия отправляла своего двенадцатилетнего сына Василия в столицу Орды. Заплатить за него сразу князь Дмитрий не мог. Поэтому родственники и матушка не знали тогда — вернётся ли отрок живым и невредимым от Тохтамыша. В памяти самого юного Василия это событие оставило настолько сильный след, что он, этот след, затем, когда Василий станет великим князем, повлияет на течение всей русской истории.