Почему он сделал это именно тогда? Ведь его жизни, кажется, ничего пока не угрожало. Мы знаем, что на момент данной записи митрополита Киприана уже не было в живых. Возможно, чуть ранее, по его совету, дабы святитель мог приложить к духовной грамоте и свою подпись, и свою митрополичью печать, князь решился продиктовать такой текст. Но митрополит только что скончался, и его подписи на грамоте не было.
Попытка озвучить идею передачи власти сыну Василия в духовной предпринималась, — правда, не в категоричной форме и с весьма расплывчатой формулировкой: «а даст Бог».
К тому же тогда её осуществление было призрачным. По причине исключительно «материальной», физической, можно даже сказать — физиологической.
Дело в том, что в семье Василия Дмитриевича рождались здоровые девочки, а мальчики, если и появлялись на свет, то по стечению обстоятельств были слабы и болезненны.
Нельзя здесь не рассказать о внуках Евдокии Дмитриевны по линии её старшего сына.
Несколько сыновей Василия I умерли ещё в детском возрасте: Юрий, Даниил и Семён.
Надежду свою великий князь возложил на сына Ивана, родившегося в 1396 году; собственно, о нём думал он, когда писал первую духовную грамоту. Но и тот в 1417 году неожиданно для всех отдаст Богу душу, всего лишь спустя полгода после своей свадьбы!
Ещё один сын, Василий, родился у великого князя позднее, уже после кончины княгини-матери Евдокии, — 10 марта 1415 года. Последняя надежда, ведь родившей его Софье исполнилось уже 44 года! Он-то и станет будущим наследником и великим князем Василием Васильевичем.
Те роды были крайне тяжёлыми. Софья Витовтовна лежала при смерти. Василий Дмитриевич даже вспомнил о преподобном Иакове Железноборовском, который как раз в это время пришёл в Москву. Он просил старца молиться о здравии жены. В итоге всё прошло хорошо.
Ещё у великокняжеской четы будут четыре дочери. В 1393-м родилась Анна. Её удачно и с большими надеждами на будущее выдали в 1407 году замуж за византийского наследника — цесаревича Иоанна Палеолога (того, который потом станет императором Византии и получит титул Иоанна VIII). Может быть, по этой причине — желания породниться с великими православными монархами — Василий вместе с матушкой Евдокией ранее так стремился помочь Византии с обозом серебра, привезённого Юрием из Волжской Булгарии?!
Вполне вероятно, что идея Третьего Рима уже витала при Московском дворе. Но Анна «подвела». Скончалась в 1415 году ещё до того, как Иоанн возглавил империю.
Другая дочь — Анастасия — стала женой князя Слуцкого Александра Владимировича, Олелько, — увы, не императора из Царьграда. Зато она прожила долгую жизнь (скончалась в 1470-м). Остальные дочери, Мария и Василиса, вышли замуж за князей.
В это время многие говорили, что великим князем Владимирским и Московским (после кончины Василия) может и должен стать Юрий Дмитриевич как более умелый, энергичный и целеустремлённый правитель. К тому же он создал крепкую семью, венчавшись с княгиней Смоленской Анастасией, и она уже родила ему двух здоровых сыновей, а в будущем подарит ещё и третьего, и четвёртого. Ну кто «стерпит» такое?!
После кончины вдовы Дмитрия Донского — Евдокии никто уже не мог играть роль арбитра между сыновьями в вопросах престолонаследия. Князь Юрий самим фактом своего существования становился крайне опасен для Москвы, её властителя и окружавших его бояр.
Да, в 1407 году, когда москвичи похоронили великую княгиню Евдокию, всё поменялось существенно. Неожиданно для всех довольно протяжённая по тем меркам мирная жизнь Москвы и окрестных земель, длившаяся почти десятилетие, закончилась. В 1408 году на Русь из Орды пришёл Едигей с большим войском и страшно разорил московские земли.
Он держал столицу в тяжёлой голодной осаде, полностью сжёг все её предместья, не пощадил близлежащих городов, а также разграбил и привёл в запустение Переяславль, Ростов, Дмитров, Серпухов, Верею, Нижний Новгород и Городец.
Такого опустошительного похода со стороны Орды Русь уже давно не знала. Как будто вовсе и не было Куликовской битвы, а недавнее пришествие Тохтамыша в 1382 году, в результате которого Москва была сожжена, уже не казалось таким ужасным.
Москва не погибла окончательно, откупившись тремя тысячами рублей. Это была малая часть компенсации за почти 12-летний молчаливый и демонстративный отказ платить дань.