— Тогда не сдавайся. У нее новый смысл слова упрямый. – Усмехнулся Ян, вылезая из машины. Предатель.
— Еще советы будут?
— Ага, если она вспомнит, как ты унес ее с танцплощадки, береги свои яйца. – Они засмеялись, а потом Ян закрыл дверь. Надо не забыть дать ему по яйцам.
У меня кружится голова, следующее что я понимаю, солнечные лучи пробиваются через окно моей спальни, и кто-то ударил меня топором по голове. Я содрогнулась от звука захлопнувшейся с грохотом входной двери. Боже, зачем я столько выпила? «Ян?» – позвала я осипшим голосом.
Вместо Яна в проходе появилось ухмыляющееся лицо Мэйсона. Как он сюда попал? «Какого хрена ты тут делаешь?» — спросила я, закрывая глаза и стараясь успокоить глухие удары в голове.
У него на лице промелькнуло сомнение, и он покачал головой: «Ты, что вообще не помнишь прошлую ночь?»
Надо подумать. Мэйсон появился в баре и вел себя как неандерталец. Я оголилась перед какими-то парнями. Он подвез моих друзей. Черт, похоже мои воспоминания заканчиваются у него в машине. Я спала с ним? Я заглянула под одеяло и увидела, что одета в футболку и трусики, но не те, в каких уходила из дома.
— Ничего не было, Эви. Ты облилась алкоголем. Я помог тебе принять душ и уложил в кровать. Это все. Я спал на диване. – Хотя я благодарна ему за то, что он не воспользовался случаем, не могу не рассматривать это как доказательство, что он больше не заинтересован в сексе со мной. Итак, почему же он здесь?
— Что ты здесь делаешь? – повторила я и попыталась сесть, но моя голова была против и я застонала.
— Я привез тебя домой. Ты была пьяна в стельку, и я не хотел оставлять тебя одну в таком состоянии.
— Очень мило с твоей стороны. Теперь я в порядке. Ты можешь идти.
Не обращая внимания на мое дерзкое замечание, он вышел из комнаты и вернулся со стаканом апельсинового сока и двумя таблетками Ибупрофена: «Прими их. Тебе станет легче. Как думаешь, сможешь съесть тост?»
Еда это последнее, чего бы мне хотелось. «Нет спасибо. Я благодарна, что ты привез меня домой и за все остальное, Мэйсон, но я просто хочу проспаться. Я позвоню тебе потом», — солгала я.
Он нахмурился и сел на край кровати: «Эви, прости, что я не звонил тебе».
— Хватит, — прервала я, поднимая руку. – Ты не должен мне отчитываться. Я не твоя девушка.
— Я знаю, но нам было очень весело вместе, и ты мне очень нравишься. Я хочу проводить с тобой больше времени и надеюсь, ты хочешь того же.
Я облокотилась на спинку кровати и натянула на себя одеяло: «Неделю со мной, затем неделю с ней? Прости, но, даже если я не ищу отношений, не значит, что мне нравится отправлять тебя трахаться с кем-то еще, когда мы не вместе. – Он еще больше нахмурился, пока я продолжила. – Ты мне тоже нравишься, мне было весело с тобой, но думаю пора сделать перерыв». Пока ты не вырвал мое сердце и не растоптал его. Не сомневаюсь, он может. Я действительно скучала по нему всю неделю, почти с ума сошла, гадая почему он мне не звонит, а я не такая. Это именно я не звоню. Это именно я продолжаю двигаться дальше.
— Я ни с кем не трахаюсь. Почему ты так подумала? – Он напряженно уставился на меня.
— Уверена, ты разбил Селене сердце, если забыл ее так быстро.
Он посмотрел на меня так, будто я только что сбежала из дурдома: «Ты думаешь, я трахаю Селену?»
— Все было хорошо, пока она не позвонила, а затем ты смылся так быстро, как только мог. За побегом последовало исчезновение. Так что не трудно догадаться.
Он вздохнул и пробежал руками по волосам: «Селена работает на меня, и это все. Она замужем, и я определено ее не трахаю. И я не врал, когда сказал, что мне надо работать. Это были чрезвычайные обстоятельства, возникшие в последнюю минуту. Я вынужден был уехать из страны на неделю».
— Что за чрезвычайные обстоятельства?
Он сел напротив меня: «У меня сложная работа, и иногда в последний момент случается какое-нибудь дерьмо, с которым мне приходиться иметь дело».
Можно ли быть более неопределенным?
— За пределами штатов?
— Страйкин Бэк помогает строить и финансирует приюты для подвергшихся насилию в нескольких других странах. Я не часто так надолго уезжаю, но такое бывает. Обычно Алекс или Паркер управляют делами за границей.
— О. – Это все, что я смогла сказать. Я была ревнивой идиоткой, и чувствую себя глупой и смущенной.
Он взял мою руку и переплел наши пальцы: «У меня никого больше не было».
— Прости меня. У меня нет права указывать тебе с кем видеться, когда у меня нет никаких привилегий.