— Надо было подождать меня, я бы тебе помог.
— Все в порядке. Что это? – Огромный поднос полный еды стоял на прикроватном столике.
— Тебе нужно поесть. У тебя что-нибудь болит?
— Не так, как прошлой ночью. – Когда он взял пузырек с таблетками, я покачала головой. – Не хочу, чтобы меня опять вырубило.
— Доходяга, — поддразнил он. – Поешь немного, а потом прими одну таблетку. Тогда она не так сильно подействует на тебя. Потом ты сможешь понежиться в горячей ванне и помочь своим больным мышцам.
Боже, он такой милый. «Ладно, слушай, Мэйсон…»
— Поешь, детка, мы потом поговорим.
— Ладно.
— Если бы ты всегда была такой сговорчивой.
— Дай мне день или два, чтобы восстановить силы, потом ты не сможешь мной командовать. – Засмеялась я.
Как только я начала есть, то поняла насколько голодна. Я съела овсянку, тост и банан за рекордное время. Я слышала, как Мэйсон набирает ванну, и в горле у меня образовался комок. Он все время был рядом, как и обещал. Как он может быть таким заботливым и милым, а затем бежать к другой?
Я не сопротивлялась, когда он снял с меня футболку и трусики. «Ох, Эви». – Его тихий голос полон страдания, пока он осматривает огромный синяк, протянувшийся от спины до моей правой груди. Еще один покрывает мое левое бедро.
— Я в порядке. – Он держит меня за руку, пока я забираюсь в горячую воду. Ванна огромная и вода достигает моего подбородка, когда я ложусь на спину. – Тебе не стоит нянчиться со мной. Я сама справлюсь.
— И пропустить такой вид? Даже покрытая синяками, ты сногсшибательна, Эви.
— Мэйсон, пожалуйста. Ты мне очень помог, но я не могу…
— Шшш. Позволь мне показать тебе кое-что и объяснить, пока ты не закончила свою фразу. – Он достал свой телефон и показал фотографию, на которой он сидит в обнимку с блондинкой. Он пролистывает остальные фотографии, которые пришли мне по почте, затем увеличивает лицо блондинки. – Посмотри на нее. Она выглядит счастливой?
При ближайшем рассмотрении я вижу, что ее глаза красные и опухшие. «Она выглядит, будто плакала».
— А здесь? – Это фото, на котором Мэйсон обнимает высокую брюнетку. – Романтично? Словно влюбленные в лучах солнца?
Я закрыла глаза, нежась в горячей воде, которая успокаивает мои мускулы. «Она выглядит несчастной. К чему ты клонишь? Пытаешься сказать мне, что твой преследователь сфоткал, как ты распускаешь свой гарем ради меня?» Неужели он правда думает, что это лучше?
Он фыркнул. «Нет. У меня никогда с ними ничего не было. Ты знаешь, как большинство женщин чувствуют себя, когда приходят в Срайкин Бэк. У них разбиты сердца, и они напуганы. Сначала я встречаюсь с каждой женщиной для первой беседы в общественном месте, там, где бы они чувствовали себя безопасно. Это и изображено на фотографиях. Я стараюсь уверить их, что могу их защитить».
Я снова просмотрела фотографии. «Ни одна из этих женщин не живет в приюте». – отметила я, аккуратно садясь в ванне, чтобы не расплескать воду на пол.
Мэйсон взял шампунь, когда я за ним потянулась, и включил душ, чтобы намочить мои волосы. «Блондинку зовут Трэйси Лонг, и она живет в СБ. Она переехала туда в тот день, когда на тебя напали. Высокая женщина решила, что будет чувствовать себя в безопасности за пределами штата, поэтому мы перевезли ее в подобный приют во Флориде.
— А последняя?
— Отказалась и вернулась домой к мужу. – Так приятно было чувствовать его руки, намыливающие мою голову. Я молчала и обдумывала услышанное.
— У тебя не было никого другого?
— Нет, детка. – Он бережно помыл мне спину и передал мочалку, чтобы я смогла закончить. – Готова выйти?
Я кивнула, и он взял меня за руку, помогая выйти из ванны. Прежде чем я успела возразить, он вытер меня с головы до ног мягким полотенцем и помог одеться. Я обняла его. «Я прошу прощения, что обвиняла тебя».
Он положил подбородок мне на голову. «Я понимаю, как это могло выглядеть».
— Но не думаю, что могу продолжать это. Я просто не могу быть в отношениях прямо сейчас. Я все испорчу, и ты возненавидишь меня.
Его большие ладони обхватили мое лицо, и ярко синие глаза погрузились в мои. «Я никогда не смогу тебя ненавидеть. Для меня это тоже не легко. У нас один и тот же страх быть брошенными. Только мы по-разному с ним справляемся. Ты стараешься уйти первой, прежде, чем тебя бросят, а я держусь за то, что мне дорого всеми силами. Я чрезмерно заботливый, и знаю, это иногда подавляет, но я не изменяю. Ты можешь мне верить».