А потом – боль. Ее лавина обрушивается на мое тело. Я кричу, не в силах совладать с собой.
Кто-то кладет мою голову себе на колени, потом нежно вытирает морскую воду с моего лица и плотнее укутывает одеялом, пока боль почти не сходит на нет. Каро, отстраненно думаю я, ее извращенное милосердие.
Но эти руки большие, теплые и нежные, немного знакомые: когда наконец открываю глаза, то вижу над собой не Каро. Это Лиам, на его лбу тревожные морщинки, а лицо очень бледное.
– Ты жива, – шепчет он второй раз с того момента, как солдаты притащили меня в Береговую Гавань.
Мне удается выдавить слабый смешок.
– Кажется, да.
Позади него вижу стражницу, быстро поднимающую темный парус, сливающийся с водой, такой черный, что кажется, будто он соткан из самой ночи. Позади нее замечаю, как друг Лиама, Элиас, вытаскивает на палубу большой кусок черной ткани, чтобы закрыть борта лодки. Красно-золотой флаг валяется у его ног.
– Джулс, это Данна из Коннемора, – говорит Лиам, проследив за моим взглядом. – Она тебя вытащила.
Данна едва заметно мне кивает. Возможно, она меня и спасла, но, полагаю, не забыла, что я случайно бросила ее в море, пытаясь сбежать из дворца.
– И, конечно же, Элиас, – добавляет Лиам.
– Приятно наконец-то познакомиться, мисс Эмбер, – обращается ко мне Элиас. В его голосе слышится напряжение, но у него музыкальный акцент и дружелюбная широкая улыбка. Он берет веревку и бросает ее Данне.
– Я много слышал о легендарном Алхимике Семперы.
Мои щеки краснеют. Мне хочется задать больше вопросов, но я слишком потрясена и истощена, чтобы говорить, поэтому не отталкиваю руку Лиама, когда он помогает мне сесть. Сильно дрожу даже под одеялом. Кажется, что мои внутренности выскребли и заменили соленой водой.
Он обходит меня, чтобы заглянуть в лицо. За ним виднеется силуэт Береговой Гавани, дальше, чем я ожидала, фонари бального зала – лишь далекий блеск на контрасте с руинами пляжа, где камни осыпались в море. В воздухе висит пыль.
Ветер бухты наполняет черные паруса, унося нас в открытое море. Меня охватывает облегчение, когда вижу, как блестящий дворец остается позади.
Как только мы проплываем мимо него, в Гавани зажигаются маленькие фонари и начинают рыскать по ней: солдаты Каро на лодках прочесывают воды в поисках меня или моего тела. Сердце трепещет, словно знает, что его ищут. Я прижимаю руку к груди, пытаясь успокоить эту непонятную магию, связывающую меня с Каро.
– Сколько времени прошло? – хриплю я.
– Час. – Лиам достает карту. Конечно же, она у него имеется. – Когда Береговая Гавань исчезнет из виду, Элиас высадит нас на берег, где мы сможем нанять карету. Учитывая весь хаос во дворце, вряд ли кто-нибудь заметит его отсутствие.
У меня пересыхает в горле. Я пытаюсь проследить путь, который Лиам указывает на карте, но перед глазами все плывет, дыхание перехватывает, хотя я пытаюсь контролировать свои эмоции.
– То же касается и тебя? Кто-нибудь на коронации поймет, что тебя нет.
Лиам поднимает взгляд пустых глаз.
Внутри все обрывается. Я уже достаточно хорошо его знаю, чтобы понять, что он предпочтет ничего не сказать, чем соврать.
– Ты провела под водой девять минут и была еще без сознания, когда Элиас подобрал меня на берегу, – взволнованно отвечает он.
Девять минут. Не думая, я сжимаю руки Лиама, чтобы убедиться, что я здесь, над водой, в безопасности.
– Я подумала, что умерла, – говорю и слышу себя как будто издалека. – Почему я не умерла?
– Ты спасла себя. – Голос Лиама тихий, я разбираю слова лишь потому, что он совсем близко ко мне. Внутренний голос говорит отодвинуться, но мне сложно сидеть прямо и удерживать одеяло, плотно обернутое вокруг моего трясущегося тела. – Ты не дышала, когда Данна вытащила тебя. Твое сердце не билось. Они сначала не поняли, что ты… остановилась. Они подумали…
Тут его голос надрывается, и я понимаю, что он тоже дрожит. Его обычно подобранные назад волосы растрепались и свисают влажными локонами вокруг лица.
Внезапный порыв заставляет меня наклониться и обнять Лиама, прижаться к его плечу, чтобы почувствовать тепло и безопасность. Я ощущаю, как его тело напрягается, а потом медленно расслабляется. Он кладет руки мне на плечи, и на мгновение я желаю остановить время.