Смутно слышу голос Лиама за спиной.
– Есть и другие символы, значений которых я до сих пор не знаю. У меня ушли годы на тайные поиски, но я не могу найти никакие записи о них, как и Элиас…
Его голос кажется далеким, словно он на другом конце длинного туннеля. Я вздрагиваю.
Перед глазами все плывет. Все, кроме глифа на стене, который словно становится четче, виднее. Мое дыхание и сердцебиение ускоряются, и я протягиваю руку назад в поисках Лиама, желая, чтобы что-то или кто-то связали меня с этим моментом. Но, прежде чем успеваю коснуться Лиама, он растворяется, и его голос затихает, а вместо него слышится гомон других голосов. Они повсюду, смутно знакомые, встревоженные.
В глазах проясняется, я вдыхаю запах чего-то резкого и сладкого. Лиама нет. Форт Вора целый, но ему не хватает блеска, которым он сиял еще мгновение назад. Внутрь из окон льется мягкий свет. Вокруг меня люди: мужчины и женщины в разноцветной одежде.
И они погрузились в хаос: бегают, кричат, снимают книги и свитки с полок и засовывают их под плащи, собираются у окна, чтобы выглянуть в ночь. У двери темнокожий старик раздает мечи проходящим мимо, а рядом со мной бледная молодая женщина с яркими глазами, стоит у стола, трясущимися руками заворачивает в ткань стеклянные банки и засовывает их в мешок из грубого материала. Я вижу, как слеза стекает по ее щеке.
Что происходит? Я пытаюсь спросить, но слова получаются искаженными и приглушенными, словно пытаюсь говорить под водой. Все же женщина разворачивается и протягивает руку, помогая мне встать.
– Нужно уходить, миледи, – говорит она полным страха голосом, а в ее глазах стоят слезы. – Колдунья здесь.
Внизу раздается громкий треск, кто-то кричит. И через открытую дверь я чувствую запах дыма, поднимающийся по ступеням.
Вспоминай, думаю я в отчаянии, но паника охватывает меня раньше, чем я успеваю понять, что нужно вспомнить – животный страх, потому что Колдунья здесь, она пришла за мной, и я не покину ворота Беллвуда живой. Я смотрю, как мои руки тянутся к каменной стене, испытываю боль, проводя пальцами по символам снова и снова, пока кожа не трескается и не кровоточит, а рубиновые капли не растворяются в камне под символами. Вода. Свинец. Рубин. Зло. Оружие. Коготь.
Еще раз провожу окровавленным пальцем по символу в виде месяца и замираю.
Затем разворачиваюсь, чтобы встретить Колдунью. Ее темные струящиеся волосы спутаны, испачканы в крови и золе, и в них вьется голубая шелковая лента. Мой взгляд опускается на дырку в ее платье, открывающую полосу покрытой шрамами кожи прямо над сердцем. Метка светится в нарастающем жаре.
– Ты думала, что сможешь убежать? – рычит Каро и бросается ко мне, вырывая голубую ленту из волос и ловким движением оборачивая ее вокруг моей шеи.
А затем…
Чернота, пустота. Я где-то в другом месте, хотя пространство вокруг меня такое темное, что кажется: я вообще нигде.
Тело сводит судорогой. Ладонь пылает жаром. Я опускаю взгляд и разжимаю пальцы, чувствуя пульсирующую боль.
В моей руке кроваво-красный драгоценный камень размером с годовую монетку, заостренный с одного конца, словно я вытащила его из огромного зверя. Вокруг находки обвилась каменная змея, раскрывающая кольца и превращающаяся в рукоятку. Кинжал. Коготь. Зуб. Оружие. Ужас и восторг одновременно охватывают меня. Камень проливает алый свет на мои пальцы, словно моя рука действительно кровоточит. Вглядываясь в отблеск, танцующий на лезвии, вижу улыбающееся мне отражение…
Это Каро смеется надо мной. Лицо Колдуньи, дюжину раз отраженное в зеркальной поверхности кинжала. Она действительно там, на земле подо мной, голова запрокинута назад, глаза широко распахнуты.
Я это сделала.
А теперь надо спрятать кинжал в безопасном месте. Я должна бежать…
Невидимая рука хватает меня, и я кричу.
– Джулс! – зовет кто-то. Голос кажется знакомым. Крики и рев умирают в моей голове, темнота растворяется бледным светом, и перед глазами всплывает комната… тихая и пустая. В ней лишь мы с Лиамом.
Он смотрит на меня широко открытыми глазами, и его лицо невероятно бледное. Я слежу за его взглядом и опускаю глаза на свои руки, удивляясь тому, что вижу, а потом меня пронзает боль. Все пальцы в крови, ногти поломаны, кулаки крепко сжаты, как и в моем видении. Медленно, с тревогой я разжимаю ладонь…
Но там нет ничего, кроме воздуха.
12
Внутри меня рождается разочарование, такое внезапное и сильное, что приходится сделать усилие, чтобы подавить всхлип. Я стою на коленях у стола, дрожа, недовольная тем, что видение так легко украло комфорт и тепло форта Вора. В душе ярость. Лиам садится рядом, гладит меня по руке. Мне нужно его отпихнуть, но я не могу, и мы продолжаем сидеть.