– Потому что ты не встретил в своих источниках ни одного подтверждения тому? В твоих бумагах говорилось об оружии.
Он проводит рукой по все еще влажным волосам, раздраженно вздыхая.
– Даже Стеф сказала, что в твоих воспоминаниях что-то не так.
– Не так… – Я встаю, скидывая его плащ с плеч. Кровь пульсирует в венах. – Ты сказал, что Стеф не знает, о чем говорит. Кроме того, мы пришли сюда не из-за какого-то каприза. Подсказка из моего журнала гласит: искать красную реку. Ты привел нас сюда, помнишь? И мы нашли кое-что, следуя за моими воспоминаниями.
– Нам просто повезло, но у нас нет времени бегать по всей Семпере, складывая кусочки вместе. Мы пришли сюда с определенной целью и просчитались. Мы ни на шаг не приблизились к оружию, – огрызается Лиам. – В это время псы Каро охотятся за тобой.
– Не знаю, что делать, кроме как складывать вместе эти кусочки. – Я сжимаю кулаки. – Возможно, тебе стоило пораньше рассказать мне о моей другой личности.
– Вероятно, тебе вообще не стоило возвращаться в Эверлесс, – холодно говорит он.
Я отворачиваюсь от него, чтобы скрыть слезы, навернувшиеся на глаза. Платье внезапно становится холодным и липнет к коже. На какое-то время повисает полная тишина, потом Лиам встает, медленно подходит ко мне и снова накидывает плащ мне на плечи.
– Прости, Джулс. – Его голос теперь звучит мягче, немного умоляюще, отчего мне становится страшно. Но это не тот страх, который я испытывала в присутствии Каро. Меня пугает то, что я ему верю. – Просто не могу тебе позволить… не вынесу самой мысли…
«Пожалуйста, не останавливайся», – думаю, потому что уже знаю, что он хочет сказать.
Я не вынесу самой мысли о том, чтобы потерять тебя.
Я вздыхаю. Боль и страх в его голосе грозят развеять мою злость. Но вместо этого я сублимирую ее и стараюсь как можно больнее задеть его.
– Этот мир был бы лучше, если бы твоя семья никогда не существовала, – выплевываю я. – Ничего из этого не произошло бы.
Проходит мгновение, такое тягучее, что мне кажется, будто я случайно заморозила время. Потом Лиам поднимает с земли и надевает плащ, и по его напряженным движениям я понимаю, что он изо всех сил пытается сдержать гнев. Вина и страх борются во мне, но сейчас это неважно.
Такова цена его безопасности.
Прежде чем успеваю обдумать свой поступок, Лиам поворачивается и уходит от меня в лес.
В Беллвуд мы возвращаемся молча, хотя эмоции кипят в каждом из нас. Выйдя из леса, мы все еще молчим и задумчиво бредем вдоль зданий Монтмера. Мимо проходит молодая продавщица цветов с корзинкой на локте. Кроваво-красные розы напоминают мне о цветке на ладони Каро и о том, как она забрала его жизнь, а потом без труда вернула.
Я забрала у нее по меньшей мере часть силы. Странная смесь гордости и смущения рождается во мне от этой мысли. Теперь она вынуждена зависеть от других, чтобы поддерживать свое существование, полагаться на других в поисках своей силы. Мне вспоминается старая Королева, бледная и холодная на ощупь при жизни, что сказала Каро после того, как та упала.
Я пила кровавое железо, стоящее сотни лет, и ненавижу его вкус.
Солнце садится, мягко погружая в сумерки все вокруг. В сгущающейся темноте ночи разуму легче позволить блуждать. Понимаю, что мне как никогда хочется, чтобы путь был яснее, я – более могущественной, а мое прошлое – не покрыто тайной. Посылаю молитву во имя всех, кого потеряла: Роана, папы, Аммы, – чтобы по возвращении в Беллвуд нам открылся ясный и четкий путь к уничтожению Колдуньи.
Нет, не молитву – обещание.
Гляжу в напряженную спину Лиама и думаю о том, с каким удовольствием я поделилась бы с ним своими мыслями.
Впереди уже видны главные ворота Беллвуда. Возле них – Элиас.
Испытываю облегчение, увидев, что он жив-здоров. Но то, что маячит у него за спиной, заставляет мои ноги прирасти к земле: темный силуэт всадника, а позади него – группа солдат. Фигуру с ног до головы укрывает плащ, а двигается она почти с неземной грацией, из-за чего по спине пробегает холодок.
«Они здесь из-за меня», – шепчет заледеневший, тихий голосок в моей голове.
18
Лиам хватает меня и тащит в кусты. Это лучшее из доступных нам укрытий, если мы не хотим рисковать и показывать магию. Лежа рядом с ним, я прижимаю лицо к весенней траве, чтобы приглушить дыхание, не решаясь повернуть голову в сторону ворот, но мы и так достаточно близко, чтобы я различила голос Элиаса, и, хотя биение моего сердца отдается в ушах, кажется, я слышу в нем напряжение.