Если в моей жизни и есть цель, так это предотвратить такое будущее. Я глубоко вздыхаю.
– Я собираюсь найти оружие, которое убьет Каро. А если она найдет меня раньше, то я лучше умру, чем она снова сможет пленить меня.
Элиас хмурит лоб, но от моего признания его глаза не наполняются диким страхом, как произошло бы с Лиамом. И я сразу же понимаю, почему он мне нужен.
– Пообещай мне, – горячо прошу я, – что, если Каро меня найдет, ты расправишься со мной раньше, чем она успеет забрать меня, чтобы ставить на мне эксперименты, забрать мою кровь, пытать всех, кого я люблю, в надежде сломать меня, пока наконец у нее это не получится.
Элиас смущенно ерзает.
– Джулс…
– Просто… – слова застревают в горле, – это лишь дело времени, пока Каро не поймет, что он помогал мне, если уже не поняла. Ты должен знать, что если она меня сломает, то вернет свои силы, ее правление может никогда не закончиться. И кто знает, как далеко оно распространится.
Элиас впервые выглядит обескураженным. Он отводит взгляд, но не говорит «нет».
– Пообещай мне! Если не во имя Семперы, то ради своей семьи. Я знаю, что ты хочешь, чтобы Лиам это пережил, – настойчиво шепчу я.
Он делает несколько больших глотков, а мое сердце яростно колотится в груди.
– Можно выжить и не жить по-настоящему, и я не знаю, захочет ли Лиам существовать без тебя, – тихо отвечает он, допивает вино, и капля падает ему на рубашку, оставляя красное пятно. – Но так и быть: обещаю, Джулс.
Когда его слова затихают в воздухе, кажется, что больше нечего добавить. Да этого и не нужно, ведь что-то маленькое и мерцающее появляется из ниоткуда и дугой проносится над нашими головами, пронзая тяжелое молчание. Мгновение мне кажется, что это падающая звезда, но потом оно врезается в гобелен в другой стороне комнаты и со звоном падает на пол. Лицо умершей Королевы смотрит на нас.
Кровавое железо.
Элиас отходит от стола и поднимает монетку. Удивление и страх отражаются на его лице, пока он переворачивает ее на ладони.
Элиас подходит к окну, смотрит в ночь и лишь качает головой.
– Там очень темно…
Тихие шаги раздаются внизу, потом на лестнице. По спине пробегает дрожь.
А затем кто-то стучит в дверь.
19
– Кто еще знает об этом месте? – спрашиваю я, охваченная странной смесью страха и ревности.
– Никто, – расслабленно отвечает Элиас, которого, кажется, ничем невозможно испугать. Но я замечаю, как рукой он пытается нащупать под изящным жилетом рукоять кинжала.
Он подходит к разрушенной стене, смотрит вниз и качает головой. Там никого нет.
С замиранием сердца я поворачиваюсь к двери, впервые чувствуя себя здесь уязвимой: магия форта кажется слабой защитой. Слышу тихие шаги, легкие и быстрые, а потом стук в дверь. Смотрю на Элиаса, думая, что Охотник в Беллвуде.
Он пожимает плечами: тебе решать – словно говорит его взгляд.
Во рту пересохло, но я не стану прятаться как трусливая крыса в форте Вора, доме Алхимика. Кто бы ни пришел, он должен обладать чем-то из моих вещей.
Рукой нащупываю рукоять ножа на поясе и на секунду закрываю глаза, призывая время в крови, готовясь нанести удар, если придется. Потом открываю дверь и растерянно отхожу назад, когда вижу в тени проема стройную женскую фигуру. Каро.
Но, приглядевшись получше, замечаю детали: незнакомка высокая, темнокожая, одета в костюм ученого. Не Каро. Не Охотник. Стеф. Она склоняет голову, глядя на меня, ее взгляд скользит вниз, к моим пальцам, сжимающим рукоять ножа.
Я быстро опускаю руки.
– Прости. Ты нас напугала.
Стеф пожимает плечами: молчаливое извинение.
– Я думала, что монета будет достаточным предупреждением: не хотела прерывать интимный момент с Лиамом Герлингом. – От изумления я теряю дар речи. Стеф поворачивается к Элиасу. – Коннемор. Еще не покрылся морщинами, как вижу.
Элиас ухмыляется, хотя его поза напряженная.
– Не в ближайшую пару лет, ведьмочка. Лиам вышел.
Стеф ухмыляется мне.
– Как и Линфорт. Вот почему мы проводим небольшое собрание в туннелях. Хочешь повеселиться в отсутствие своего опекуна?
Во мне поднимается обида, и я набираю в легкие воздуха, чтобы защитить Лиама: он лишь пытается поступать как, по его мнению, лучше. Но Стеф вскидывает бровь, прежде чем я успеваю заговорить, словно знает, что я собираюсь сказать, и это ее не впечатляет.
– Давай, – говорит она, – неплохой трюк ты выкинула со временем, но здесь от силы десять шагов в ширину и пустые коридоры, по которым гуляет эхо. – Она энергично вышагивает, доказывая свою правоту, ее плащ скользит по полу, пока она не упирается в стену и театрально не разворачивается. – Не говори мне, что тебе не хочется выбраться.