И все же сердце не на месте. На что я действительно способна? Почему не могу вспомнить, что случилось? Отчего знания о прошлом так сложно воскресить?
Мимо проносятся город, темный дом и бродячий пес, подсвеченное окно – картинки мелькают так быстро, что я их почти не разбираю. Оказавшись в Монтмере, думаю, что прошла всего пара секунд с тех пор, как я покинула коттедж Джоэба. Пока ищу постоялый двор, о котором упоминал Лиам, в голове крутится лишь мысль о побеге. Слезы текут по щекам, когда проношусь через темный вход «Зеленого часа» и бегу по коридору к нашей комнате.
Оказавшись за закрытой дверью, срываю с себя одежду, отчаянно желая избавиться от любых следов Джоэба и напоминаний о содеянном.
Оставшись босой, в одной сорочке, у дальней стены замечаю Лиама: он не спит, поджидая меня. Пуговицы на его рубашке расстегнуты, а волосы мягкими волнами спадают на лицо.
Мой пульс никак не успокоится с тех пор, как я сбежала из коттеджа Алтеи. Теперь кажется, что он стал еще громче, заглушая звук моих шагов. Груз вины и облегчение, паника и страх сплетаются в одно тяжелое чувство, которое я отказываюсь называть, и несут меня через комнату, заставляя упасть перед ним на колени. Из груди вырывается всхлип.
Я тянусь к нему, желая, чтобы он обнял меня, вытеснил воспоминания о смерти.
Глаза Лиама невероятного оттенка после сна, взгляд мягкий. В комнате темнота, но от возбуждения, охватившего меня, я отлично вижу его: пульсирующую венку на шее, усталые тени, залегшие под глазами, очертания губ, когда он произносит мое имя. Лиам протягивает руку вперед и гладит меня по волосам. Я наклоняюсь вперед, и он обнимает меня, а через мгновение наши губы встречаются.
Тепло разливается по телу. Кожа Лиама пылает. Не отрывая губ, я запускаю руки ему в волосы, бормоча его имя. Он тянет меня на кровать, и я оказываюсь сверху, а он прижимает меня к себе, пытаясь унять мою дрожь. На вкус губы Лиама как соль и сандаловое дерево. Его ладони аккуратно скользят вдоль моей спины к талии. Он держит меня как драгоценность. От нежного прикосновения его языка к моим губам я испускаю слабый стон – едва уловимый звук, который повисает в стремительно сокращающемся пространстве между нами.
Наши сердца начинают биться в такт. Каждой своей клеточкой в тех местах, где наши тела соприкасаются, я чувствую его ровный пульс.
Повинуясь этому спокойствию, возбуждение, бушующее в моей крови, постепенно стихает.
Я могла бы заставить этот момент длиться вечно. Уверена, Лиам не испугался бы. То, как нежно он касается моей щеки, как удивленно отстраняется, переводя дыхание, чтобы снова прижаться к моим губам, – все говорит о том, что он готов остаться со мной навсегда, если я не прогоню его.
Но я не могу заставить весь мир остановиться, во всяком случае, не сейчас.
Поэтому, как бы мне ни было тяжело, я отпускаю его. Все еще сидя у Лиама на коленях, я упиваюсь его сонным, нежным и одновременно жаждущим взглядом, восхищаюсь его красотой. А потом снимаю его руки с моей талии и держу их между нами, как связь и барьер одновременно, а в его взгляде читается осознание, что ничто из этого не было сном.
22
Кажется, что мы сидим на кровати очень долго. Сожаление съедает меня. Я жду, когда сонное изумление исчезнет с его лица и он наконец прервет молчание.
– Джулс, что произошло? – точно не знаю, говорит ли он о поцелуе или о том, что заставило меня покинуть Беллвуд и привело сюда. Он все еще не выпускает моих рук – я чувствую жар его кожи. Он нежно проводит пальцем по моему запястью, поворачивая мои руки ладонями вверх, чтобы увидеть порез, который оставил Джоэб.
– У тебя идет кровь. – Его прикосновение такое нежное, что мои глаза начинает жечь от новых слез. – Поговори со мной. Мы с Элиасом не могли найти Стеф и по очереди искали тебя.
Я подумываю соврать, но не могу вынести тяжести того, что случилось, одна. Я убила человека.
Возбуждение от поцелуя все еще кипит во мне, но хватает лишь мгновения тишины после безумного восторга, чтобы превратить его в страх. Это ужаснее всего, – молчание, повисшее сейчас между нами, призвано скрыть уродливую правду, – что я когда-либо делала. Но избежать правды можно, лишь солгав. А я не хочу врать Лиаму.
Поэтому все ему рассказываю.
Когда заканчиваю рассказ о произошедшем, Лиам выходит поговорить с Элиасом. После того как я посвятила его во все, что случилось в коттедже Алтеи, и нашего поцелуя я предпочитаю делать вид, что не замечаю Лиама, поэтому старательно избегаю его взгляда, когда он выходит из комнаты. Как только дверь за ним закрывается, я замечаю скомканный лист пергамента на ночном столике. Все еще дрожа от возбуждения, хватаю записку, разворачиваю и начинаю читать.