Вдалеке движется тень.
В ответ на это движение в сумочке разгорается жар. Я прижимаю ее к груди, хотя камни горячие как угли и их трудно держать.
Темная стройная фигура появляется на другой стороне реки. Я поднимаю глаза и мягко окликаю.
– Каро.
Она смотрит на меня с другого берега. По тому, как она напряжена, как сурово поджала губы, очевидно, что она в ярости. Даже на расстоянии вижу нестерпимую боль в ее взгляде. Каро подходит к реке, пока волны почти не касаются ее ног, и останавливается.
Она поднимает руки, и мою кожу начинает покалывать от ее силы, разлившейся в воздухе. Инстинкты кричат бежать, но я заставляю себя остаться на месте и с трудом встаю на ноги. А на реке уже образуется лед, создавая тонкую скользкую тропу, по которой она с осторожностью ступает, волоча юбки по воде. Когда она оказывается на берегу, лед позади нее тает. Повисает тишина, и лишь река и ветер издают хоть какие-то звуки.
Я протягиваю руки, и мешочек с камнями жизни оказывается между нами.
– Не думала, что ты придешь, – наконец говорю.
– Почему из всех мест ты выбрала это? – сдержанно спрашивает она, бегло замечая мешочек в моей руке. – Что это?
Я поворачиваю камни так, чтобы в них отразился свет.
– Твое сердце.
Каро широко раскрывает глаза от изумления. Что-то мерцает в ее взгляде. Она подходит так близко, что, если захочет, сможет дотянуться и забрать камни.
Ее силуэт возвышается на фоне закатного солнца, контуры кажутся расплывчатыми, словно она – мираж. Или, может, я просто ослабла от страха.
Каро спрашивает:
– Что мне нужно сделать?
Я глубоко вздыхаю.
– Просто съешь их.
Каро безжалостно смотрит на меня. Я протягиваю к ней руки, чуть ли не касаясь ее груди.
Бесстрастный взгляд зеленых глаз Колдуньи переключается на камни в моих руках, потом снова на меня. Она нежно берет один камень, подносит к губам и замирает.
– Ты все у меня забрала.
Я сжимаю руки.
– Я сделала лишь то, что было необходимо, чтобы спасти тебя.
– Лгунья, – шипит она.
Дикая ярость возникает в ее взгляде. Она выкидывает руку и хватает меня за запястья. Даже без использования магии ее хватка очень крепкая. Я кричу от боли, мои пальцы раскрываются, и оставшиеся камни падают на землю с глухим стуком. Пока я извиваюсь, пытаясь вырваться, Колдунья впихивает мне в рот оставшийся в ее ладони камень, и мне ничего не остается, как проглотить его.
Меня пронзает боль, когда тот растворяется на языке.
– Каро, – выплевываю я, – пожалуйста. – Но мне остается лишь слабо бороться, пока Колдунья тащит меня в воду, заставляя глотать камень за камнем. Слезы текут по щекам и падают в воду, красный туман перед глазами сменяется белым.
– Это был твой план, правда? – рычит Каро. – Ты думала убить меня и носить мое сердце с собой вечно. Скажи, что это не так, Антония, исправь это.
Но значение ее слов не доходит до меня, заглушаемое плеском речных волн, стуком сердца, отдающимся в ушах. Я пытаюсь закричать, сражаться, но волна бьет мне в лицо, заставляя захлебываться. Мне кажется, что сквозь муть речной воды я вижу что-то блестящее и красное. Рубиновый кинжал, засиявший в лучах умирающего солнца. Я тянусь к нему, но не могу достать – перед глазами все темнеет и…
Я умираю.
25
Я выныриваю, хватая ртом воздух и выставляя руки вперед в попытке оттолкнуть того, кто меня топил. Дневной свет режет глаза. Я выкидываю руку вперед, чтобы закрыться от солнца, и, только отгородившись от источника света, замечаю: что-то изменилось. Руки и ноги болят, но в них чувствуется сила. Под собой чувствую что-то твердое: песчаное дно – хотя голова все еще наполовину под водой.
Бросаюсь вперед, с криком облегчения падаю на песок, переворачиваюсь на спину и довольно долго просто лежу, пока боль во всем теле не отступает. Передо мной вновь появляется ущелье, серо-зеленая вода в реке, но Каро нигде не видно.
Следующие несколько минут просто сижу, пытаясь унять панику. Картинка произошедшего все еще стоит перед глазами. Я ощущаю жар камней сердца Каро, чувствую мертвую хватку вокруг моей шеи.
В череде сумбурных воспоминаний рождается новая мысль: я пыталась вернуть ей сердце. Истории не врут.
Но какая разница?
Когда воспоминание ускользает, паника снова охватывает меня, дыхание учащается, и слезы наворачиваются на глаза. Кровь, загрязняющая мои вены, начинает лишь ухудшаться, а не наоборот, и дыхание снова ускоряется. Перед тем как Каро убила меня, я успела увидеть то, ради чего мы с Элиасом оказались здесь: рубиновое мерцание под слоем воды.