— Это моя карта?
Эверетт сделал движение — перевернуть, но Сен быстро перехватила его руку.
— Нет, Эверетт Сингх! Посмотришь, когда нужно будет.
Он сунул карту в боковой карман шорт.
— Нас вызывает один из катеров, — сообщил Шарки.
— Выведите на экран, пожалуйста, — сказала капитан Анастасия.
Все бросились настраивать линзы крошечных дисплеев. Постепенно экраны очистились от помех и стало видно рубку дирижабля. Команда состояла из мужчин со стильными стрижками, одетых в светло-голубые мундиры и береты с красными помпонами. Капитана можно было отличить по форменной фуражке и обильному золотому шитью на мундире.
— Грузовой дирижабль «Эвернесс», говорит дирижабль Его Величества Военно-воздушного флота «Неутомимый», — произнес капитан. — Я капитан Дэвенпорт, хочу поговорить с вашим командиром.
Капитан Анастасия потянула к себе переговорную трубку на раздвижном кронштейне и нажала кнопку.
— Анастасия Сиксмит, капитан «Эвернесс». Что вам надо?
— Капитан Сиксмит, снижайтесь до высоты в одну тысячу метров, выключите двигатели и приготовьтесь принять нас на борт.
Шарки сказал:
— Оба катера вошли в воздушный поток. Они нас нагоняют.
— Вас поняла. — Капитан Анастасия снова нажала кнопку передатчика. — «Неутомимый», у нас зарегистрированное торговое судно, идем коммерческим рейсом в Берлин.
— Вы не обратились к диспетчеру для получения воздушного коридора, нарушили правила воздушно-транспортных сообщений, и, по нашим сведениям, у вас на борту находится техническое устройство, представляющее серьезную угрозу безопасности нашей страны, — проговорил капитан Дэвенпорт.
Он был не первой молодости, подтянутый, хотя и слегка обрюзгший, с гладко зачесанными волосами и строгим, но слегка разочарованным лицом офицера, понимающего, что выше капитана военного катера ему не подняться. Нынешняя операция — самая масштабная за всю его службу.
— Откуда такие сведения?
Перед объективом, заслонив капитана Дэвенпорта, встала Шарлотта Вильерс. Она улыбалась. В изображении с широкоугольной камеры ее красный рот казался огромным и жадным, как у вампира.
— Сведения от меня. Здравствуйте, капитан Сиксмит. Счасливого Рождества. Я вам очень советую подчиниться приказаниям капитана Дэвенпорта. Вы забрали собственность Пленитуды, и мне, как пленипотенциару, поручено ее вернуть. Я нахожусь на борту современного военного корабля, одного из самых быстроходных, а вы — на изувеченной барже, которая, откровенно говоря, видала лучшие дни. В моем распоряжении два взвода морских пехотинцев, а у вас… Ну, мы же видим, кто у вас. Дети, капитан. Дети. Поступите разумно. Нет никакой необходимости все усложнять. Да, кстати, если вам вдруг придет в голову сбежать, рекомендую еще раз воспользоваться радаром.
Шарлотта Вильерс протянула руку и отключила видеокамеру.
— Матерь Божья, Пречистая Дева и блаженный Святой Пио, — негромко проговорил Шарки.
На экранах появилось изображение, переданное радиолокатором. С севера к побережью Норфолка двигалось нечто чудовищное: исполинский дирижабль в сопровождении шести воздушных судов поменьше. Макхинлит прибавил увеличение и прочитал идентификационный номер.
— Регистрационнный номер 101, — объявил Макхинлит, щурясь. — Ну точно, старый знакомый. Дряхлое корыто, «Королевский дуб». Должно быть, патрулировал норвежский берег, высматривал коварных царистов.
— Что такое «Королевский дуб»? — спросил Эверетт.
Макхинлит покрутил латунный трекбол главного компутатора и нажал несколько клавиш.
— Вот это.
Возникший на экране корабль висел в воздухе над причалами и шлюзами восточного Лондона, и по сравнению с ним доки казались мелкими, словно садовые прудики, а дирижабли выглядели заводными игрушками — из тех, которые могут один раз поплавать в ванне и сразу выходят из строя. Эверетт понял, что перед ним настоящий монстр. Даже тучи рядом с ним казались крошечными. Целый летающий город.
— Если эта картинка не врет, в нем пятьсот… шестьсот метров длины!
— Картинка еще преуменьшает. Две тысячи имперских футов от носа до хвоста, — гордо сказал Макхинлит. — Большая честь — служить на таком. А видишь эти крапинки вокруг на радаре, вроде мошек? Это сторожевые корабли, каждый размером с наш воздушный шарик.
Тридцать пропеллеров. Несколько палуб и командных рубок. Весь ощетинился орудиями и ракетами. По три крыла с обеих сторон, и на каждом крыле по аэроплану, пристроившемуся на рельсовой направляющей как птеродактиль на жердочке: пропеллеры убраны, крылья плотно прижаты к стеклянной кабине.