И он, двойник сына, непременно вернется домой. К своим, маме и сестренке.
— Лоре и Розе, — произнес он тогда.
— Роуз, — поправил Шарль Вильерс. — В этом мире вашу сестру зовут Виктори-Роуз. Когда он вернется, вы должны быть там.
— И что я должен делать?
— Как что? Забрать Инфундибулум! — Шарль Вильерс изумился его непонятливости.
— Так вот для чего тринское оружие внутри меня!
— Он связался с настоящими пиратами. Эти злодеи перережут глотку любому, кто встанет у них на пути…
— Хватит, Шарль, — впервые за время разговора вмешалась Шарлотта Вильерс, — у нас не увеселительная прогулка. Эверетт, запомните, он ваш враг, хотя и не подозревает об этом. Он понятия не имеет, какой вред способен принести. Ради нашего общего блага — вашей матери и сестры, его матери и сестры — мы должны забрать у него Инфундибулум. Есть силы, угрожающие всем. Если они доберутся до Инфундибулума раньше нас, всему придет конец. Всей Пленитуде.
Сейчас, вспоминая ее слова, Эверетт Л рассматривал Шарлотту Вильерс, ее тонкие вампирски-алые губы под вуалью. Ты говоришь про силы, угрожающие всей Пленитуде, но не уточняешь, какие именно силы. Зато я знаю, что угрожает маме и Виктори-Розе. Ты и есть настоящая угроза.
За окном мелькали знакомые ландшафты. Труба мусоросжигательного завода в Ливэллей, олимпийский стадион, Уайт-харт-лейн, польский супермаркет «Конок», Стамфорд-хилл, ворота кладбища. Здесь все и случилось. Даже автобусная остановка была на том же месте.
— Стоп.
Пол Маккейб испуганно обернулся на голос молчавшей всю дорогу Шарлотты Вильерс. Машина остановилась. Громила почтительно открыл дверцу, Шарлотта Вильерс шагнула на тротуар.
— Осторожно, Эверетт, хватит и одного раза.
— Зачем вы привезли меня сюда? — спросил он.
Улицу заливал жесткий свет январского заката. Его трясло от холода. Шарлотта Вильерс вынула из сумочки круглые очки от солнца и на миг приподняла вуаль.
— Я хочу рассказать вам о вашем враге, Эверетт. Он умнее вас, гораздо умнее. Его отец изобрел Инфундибулум, но именно сыну удалось превратить Инфундибулум в карту. А вы, Эверетт, всего лишь сырье, подвернувшееся под руку.
Вовсе не ваша неосторожность или судьба толкнула вас под колеса в вашем Хакни. Несчастный случай устроили мы. Нам требовалось разобрать вас на части, чтобы мадам Луна собрала вас снова. Аварию организовать проще, чем похищение. Похищение ребенка привлечет лишнее внимание. Устроить аварию куда менее хлопотно.
Только не зазнавайтесь, Эверетт. Все эти хлопоты не из-за вас, а из-за него. Из-за него с вами случилось то, что случилось. Из-за него мы вживили в ваше тело тринские механизмы. Из-за него вы здесь. Не из-за себя — из-за него. Помните об этом, когда его встретите.
Шарлотта Вильерс подняла руку в перчатке. Шофер открыл дверцу. Эверетт Л стоял, ослепленный закатным зимним солнцем. Ему казалось, что черный автомобиль снова вышиб из него все: дом, семью, друзей, его внутренний мир, его «я», подростковое осознание своей исключительности — все разлетелось вдребезги и валялось на обочине. Тринские механизмы рванулись наружу. Шарлотта Вильерс спокойно сняла очки и сунула их в сумочку.
«Я спас тебе жизнь, — подумал Эверетт, — а тебе все равно. Все во мне тебе безразлично. За исключением того, что я — его двойник. Я просто тело, внутри которого вживили тринское оружие. Я — аватар».
Ужас и гнев, независимо от его воли, перевели оружие в боевой режим. Эверетту Л захотелось пальнуть по машине из лазера, потом из пушек, обращая покореженный металл в горящий шлак. Но он был здесь, в этом чужом мире, а его мать и сестренка — в другом, и между ними стояли люди Шарлотты Вильерс. Эверетт Л сжал кулаки, мешая ладоням раскрыться.
— Поехали, Эверетт, — сказала Шарлотта Вильерс. — Как же меня раздражает этот отвратительный мирок!
Первого полицейского — сержанта уголовной полиции — звали Миллиган, и он носил усы. Сержант Ус, отметил про себя Эверетт Л. Женщину, инспектора по делам несовершеннолетних, звали Ли, Леанна или Леона. Значит, будешь Ли-Ли, решил Эверетт Л. У него была привычка придумывать имена вещам и людям.