— Электричество.
— Скажи ей, пусть сдвинется маленько вперед, да потише, не то задену провода! — голос Макхинлита пробивался сквозь вой ветра в тросах. — Боюсь, что в жареном виде я жестковат.
Корабельный механик, словно живой маятник, висел на конце кабеля с разъемом для зарядки. Пятьюдесятью метрами выше Эверетт смотрел на него через отверстие люка. Под Макхинлитом тянулись провода напряжением в четыре тысячи вольт, а в пятидесяти метрах под ними расстилалась жесткая равнина северной Франции.
Эверетт оторвал левую руку от опоры и взял переговорное устройство. Правая ладонь сжимала рычаг лебедки. Ветер врывался в люк, норовя забраться под одежду. «Только вниз не смотри», — велела ему Сен, когда они удирали по крышам в Большом порту Хакни. Но что делать, если ты должен смотреть вниз? Держись, парень! Вспомни, как перепрыгнул с поверженного «Артура П.» на посадочный трап «Эвернесс», вспомни, как утер нос этим Бромли! К тому же, при таком ненастье внизу почти ничего не видать. Считай, что никакой земли там нет.
— Сен, вперед, только не гони.
— Бонару.
Сен нежно коснулась рычагов, но рывок чуть не выбросил Эверетта наружу. Он едва не выпустил рычаг лебедки. Макхинлит закачался в небе совсем близко от линии. Если кабель коснется сразу двух проводов, случится короткое замыкание. Двадцать пять киловольт обратят тебя в пепел, даже охнуть не успеешь. Но и позволить Сен протащить Макхинлита дальше нужного места тоже нельзя.
— Полная остановка, Сен.
У воздушных кораблей нет тормозов. Сен могла удерживать дирижабль на месте, давая задний ход, а это требовало времени и пространства, но с ними Эверетт умел управляться, ведь время и пространство относительны.
Бешеные раскачивания Макхинлита затихали. Эверетт помнил про гармоническое колебание. Период колебания маятника всегда занимает одинаковый период времени: размах длинный и быстрый вначале, короткий и медленный в конце. Простой фундаментальный принцип — Теджендра рассказывал ему, что в шестнадцатом веке Галилей, наблюдая в Пизанском соборе за качающейся на цепи лампой, измерил период колебания с помощью ударов собственного пульса. Но мог ли Эверетт вообразить, что когда-нибудь будет наблюдать, как живой человек, раскачивающийся на конце провода, свисающего из трюма постстимпанковского дирижабля на электрической тяге, продемонстрирует ему действие этого принципа?
Макхинлит поднял голову и подмигнул. Оранжевая перчатка поднялась и снова опустилась. Ниже. Не отрывая глаз от механика, Эверетт включил рычаг.
Макхинлит не касался основного кабеля напрямую, оседлав соединенный с ним трос. Подключив конвертор к линии, он должен был подняться наверх и собственноручно завершить операцию. Задача Эверетта состояла в том, чтобы опустить Макхинлита на расстояние вытянутой руки от проводов.
Оранжевая перчатка похлопывала воздух: ниже, еще ниже. Предательский резкий ветер то относил Макхинлита, то снова швырял его на провода. Ниже. Перчатка замерла. Стоп. Эверетт с силой надавил на кнопку. Макхинлит с трудом отстегнул от пояса стержень в виде крюка. Пальцы в изолирующих перчатках не слушались. Стоит уронить крюк — горячий штырь, как говорили аэриш, — и Макхинлит замкнет цепь собой, получив ощутимый удар током. Эверетт знал физику. По-настоящему цепь замкнется только тогда, когда кабель коснется земли, но и в линиях электропередачи, и в самой «Эвернесс» накопилось достаточно статического электричества. Его заряды различны; когда Макхинлит подсоединит дирижабль к линии, они уравняются. Еще как уравняются.
Макхинлит бросил крюк. Недолет. Снова бросил, и снова промах. Третья попытка — и крошечная молния пробежала между крюком и линией электропередачи.
— О нет! — раздался возглас Сен в наушниках. — Он горит, Эверетт, спасай его!
В рубке капитан Анастасия, Сен и Шарки разрывались между трюмом и радаром. Поднятые по тревоге истребители могли показаться каждую секунду.
— Не волнуйся, — сказал Эверетт в переговорное устройство. — Так и должно быть.
Зацепившись за провод, Макхинлит подтянулся, пристегнувшись карабином к силовой линии в четыре сотни киловольт.
Эверетт понимал страхи Сен. Однажды она уже потеряла дом и семью, когда капитану обреченного дирижабля «Фэйрчайлд» пришло в голову зарядить батареи от неортодоксального источника энергии.
Тем временем Макхинлит продолжал сражаться с разъемом, пытаясь зажать клеммы. Подумать только, полмиллиона вольт, рассуждал Эверетт, но ни механику, ни команде ничего не грозит. Как не грозит птицам, присевшим на провода.