— Я потерял телефон.
Рюн нахмурился.
— Я отослал ее сегодня утром.
— Не знаю, где я его оставил, но прошло уже несколько дней.
— Я ведь ответил на твое сообщение!
— Что?
Сердце заколотилось в груди.
Рюн вытащил свой «блэкберри» и вошел в папку сообщений: «Передай маме: я в порядке. Отец в порядке».
— Не помню, чтобы я это посылал.
— Твой номер!
— Я же говорил, что потерял телефон.
— Но число сегодняшнее!
Солги. Быстро придумай что-нибудь. Лучшую ложь в твоей жизни. Солги так убедительно, как не лгал никогда.
— Порой сообщения доходят не сразу.
— Ну, бывает. — Судя по тону Рюна, версия не показалась ему убедительной. — Так что это значит: «Передай маме: я в порядке. Отец в порядке»?
— Да почем мне знать! — Если не прикрикнуть на него, он не отстанет. — Я не помню и не хочу больше об этом говорить!
От неожиданности Рюн отпрянул.
— Прости, пожалуйста! Больше не буду. Так ты придешь?
— Пока.
Прозвенел звонок. Темные фигуры на белом снегу потянулись к дверям.
— Придешь?
— Мне нужно в туалет, — сказал Эверетт Л. — Я тебя догоню.
В кабинке висел табачный дым. В этом мире миссис Абрахам тоже установила в туалетах дымосигнализаторы, а ее воспитанники с не меньшим удовольствием вывели их из строя. Он вытащил телефон, один из тех, что дала ему Шарлотта Вильерс. Палец медлил над кнопкой вызова. Нет, он не в силах слушать гнусавый северо-ирландский акцент Поля Маккейба. Хватит с него и сообщения.
«Он здесь».
Отправить.
Вирусное видео распространилось по школе, когда классы опустели. Ролик перескакивал от телефона к телефону, от планшетника к нетбуку, от нетбука — к айпэду.
«Жесть! Всем смотреть!»
В воротах школы ученики слышали сигнал или чувствовали вибрацию и открывали эсэмэски: «Чумовое видео! Глазам не поверишь!» Девочки-харадзюки сгрудились над маленьким экраном. Эверетт Л поежился, глядя на их коротенькие юбочки и голые ляжки над гольфами по колено. Он поднял воротник. Закатное небо — темно-синее с желтизной — обещало затяжные холода.
— Эверетт, давай сюда!
Его утренние обидчики прилипли к экрану «блэкберри».
— Это?..
— Что это?
— По-твоему, это по-настоящему?
— Все по-настоящему.
— Не умничай. Я про видео.
— Какое?
— Ты еще не?..
— Я потерял телефон, — буркнул Эверетт Л.
Изображение дергалось, звук прерывался. Над футбольным полем Уайт-харт-лейн нависал дирижабль. Эверетту Л доводилось видеть рекламные дирижабли, но куда им было до этой махины! Дирижабль был длиннее футбольного поля! Пестрые рекламные дирижабли обычно выглядят мешковатыми и потрепанными, а дирижабль-пришелец отличался акульей стройностью. Его единственным украшением был огромный герб, нарисованный на зловещей узкой пасти. К тому же рекламные дирижабли привязывают, а у этого был двигатель. Настоящий воздушный корабль. Эверетт Л знал, что это за дирижабль и откуда он прилетел.
— А я говорю, компьютерная графика, — заявил Аббас, владелец телефона. — Какой-то чувак решил заполучить работу в компании, производящей спецэффекты.
— Ной клянется, что видел собственными глазами, — возразил Уэйн. — Да он до сих пор там висит!
— Какая-то реклама, — замотал головой третий из компании, Нилеш Вирди. — Пусть не «Спурс», может быть, «Найк». Никакого проходу от этой Олимпиады.
Все трое посмотрели на Эверетта Л.
— Что тут думать, — сказал он. — Коммерческий грузовой дирижабль из параллельного мира. В параллельных вселенных дирижабли — обычное дело, а этот взял и проскользнул в щель между мирами. У них там для дирижаблей строят доки.
Аббас, Уэйн и Нилеш смотрели на него, разинув рот.
— Тебе случаем не настучали по башке? — заботливо поинтересовался Аббас.
— Хотите верьте, хотите нет, а я не вру. Оставив приятелей пялиться в экран, Эверетт Л побрел восвояси: «Я сказал правду, но она так неправдоподобна, что вы не поверили. Тот, другой, спрятал дирижабль у всех под носом в расчете на ту же логику: никто не поверит. А ты умен, Эверетт».
У входа в парк, вдали от тех, кому он лгал, Эверетт Л вытащил мобильный.
При воспоминании о заискивающем тоне Пола Маккейба его передернуло, но на этот раз сообщением не обойтись.
— Привет, Пол. Эверетт Сингх, он вернулся, он здесь.
— Эверетт, не торопись, я запишу.
— Я сам разберусь. — Он отключился и закончил в молчащую трубку: — У нас с ним личные счеты.