— Перемещаемся! — воскликнул Эверетт.
— Вам нужна медицинская помощь, — возразила капитан Анастасия.
— Вы не понимаете! — вспылил Эверетт и осекся, вспомнив ее тон и выражение глаз, когда он в прошлый попытался оспорить авторитет капитана. — Мэм, со всем почтением, нам необходимо прыгнуть. Они приставили к моей маме и сестренке своего агента.
— Это он, — сказала Сен. — Он, Эверетт. Из другого мира. Только… джуш. Со стрелялками внутри.
— Пора убираться отсюда.
Капитан Анастасия положила руку ему на грудь.
— Куда вы собираетесь перенести мой корабль, мистер Сингх?
Эверетт едва сдержался, чтобы не сбросить с себя руку. Капитан Анастасия почувствовала, как напряглись его мышцы. По словам Макхинлита, она изучала французские боевые искусства в Марселе. В его мире не было французских боевых искусств.
— Помните, как нас заманили в ловушку между Шарлоттой Вильерс и королевскими военно-воздушными силами? — спросил Эверетт.
В ста метрах от носа «Эвернесс» портал Гейзенберга обратился в белый твердый диск и, сверкнув в вечернем воздухе, исчез.
— Если Шарлотта Вильерс сумела выследить нас и открыть портал прямо на мостике «Эвернесс», то, возможно, прыгольвер оставляет такой же след? Что, если он обладает памятью обо всех открытых порталах? Возможно, он знает, где мой отец?
Эверетт с трудом встал на ноги. Никогда в жизни ему не было так больно, даже когда игроки другой команды исподтишка мутузили вратаря, пользуясь тем, что судья смотрел в другую сторону. Он казался себе солдатом на войне. Впрочем, так оно и было. Он на войне, и война продолжается. Теперь ему, и всем, кого он любил, всех, с кем сведет его жизнь, предстоит война до победы. Пятнадцать дней прошло с тех пор, как пропал Теджендра, всего пятнадцать дней, а он уже так устал.
— Я не владею этой технологией, Макхинлит не владеет. Мы должны вернуть прыгольвер туда, где его изготовили.
— Куда, мистер Сингх?
— В один из девяти миров Пленитуды.
Капитан Анастасия кивнула.
— Я не уверен…
Капитан Анастасия подняла бровь.
— Я думаю… мне кажется… я убежден, что прыгольвер изобрели в мире, который вы называете Земля-1.
Никто не вскрикнул, не отпрянул в ужасе, не вскинул рук. Шок ощущался в воздухе, словно электричество, словно перемена погоды.
— Земля-1 на карантине, — сказала капитан Анастасия. — Неотменяемом.
— Мы должны туда попасть!
— От чумы, от мора, глада нас спаси и сохрани, — пробормотала Сен. Сжав колоду в ладони, она приложила ее к сердцу.
— «И пошлю на вас голод и лютых зверей, и обесчадят тебя; и язва и кровь пройдет по тебе, и меч наведу на тебя», — отозвался Шарки.
— Все перемещения между остальными мирами и Землей-1 приостановлены пятнадцать лет назад, — сказала капитан Анастасия. — Портал Гейзенберга запечатан. Никто не знает почему. Вероятно, опасность и впрямь велика, если они держат на карантине целый мир. А вы предлагаете отправить туда мой корабль, мою команду и мою дочь?
— Да, — ответил Эверетт Сингх.
Больше вопросов не последовало.
Он и так уже потребовал слишком многого от капитана и ее команды, а конца испытаниям не предвиделось. Эверетт понимал, что в глубине души капитан Анастасия его поддерживает: единственный способ покончить с этим — пройти весь путь до конца.
— В любом случае, здесь оставаться больше нельзя, — сказала капитан Анастасия. — Мистер Сингх, уберите нас отсюда. Мистер Макхинлит, — обратилась она к механику в неповрежденный микрон, — готовьтесь к перемещению. Мистер Сингх, все в ваших руках.
Эверетт открыл Инфундибулум. Найти ту же точку на Земле-1 — футбольный стадион Уайт-харт-лейн — было нетрудно. Он перетащил координаты в контроллер. Панель загорелась зеленым. Эверетт нажал на кнопку и сказал:
— Вууум.
12
На улицах Лондона стояла тишина. Тишина висела над Клэптон-коммон и Парк-мэнор, прерываемая лишь вороньей перебранкой.
Вопль сцепившихся котов со стороны Уингейт-эстейт оглушал, словно выстрел. Ворковали голуби, где-то совсем по-волчьи завывали псы. Ни уханья басов из кабин тюнингованных тачек на Стерлинг-вэй, ни рева реактивных самолетов, взлетающих из Хитроу или Сильвертауна. Закатное небо отливало январской синевой. Ни следа от реактивного самолета, ни единого движения ни на небе, ни на земле.