дилли-долли: миленький, хорошенький
динари: деньги (вероятно, от итальянского denaro)
диш: задница
дона: уважительное обращение к женщине (итал. donna, лингва франка — dona)
доркас: нежное обращение, «тот, кому ты небезразличен» ( The Dorcas Society: благотворительное общество дам в XIX в., занимавшихся шитьем одежды для бедных)
зо: быть частью сообщества аэриш («Как по-твоему, он зо?»)
зуши: стильный, нарядный (цыганское: zhouzho— аккуратный, чистый)
крис: поединок чести у народа аэриш (из цыганского языка)
кьяпп: полицейский (от итальянского chiappare— ловить)
лакодди: тело
лалли: ноги
лилли: полиция
лэтти: комната или каюта на дирижабле
манджарри: еда (итал. mangiare— есть, лингва франка mangiaria)
метцы: деньги (итал. mezzi— средства)
мешигенер: дурацкий, безумный, сумасшедший (из идиш)
миизи: грубый, ужасный, презренный (из идиш)
нанте: нет (итал. niente)
нафф: страшный, тупой, бестактный
огли: глаза
оми: мужчина, мальчик
оми-палоне: женоподобный мужчина или гей
оцил: лицо (слово-перевертыш)
палоне: женщина, девочка (мн.ч. палонес)
рыльце: лицо
саби/савви: знать/знаешь? (от лингва франка sabir)
торба: сумка или рюкзак
фантабулоза: сказочно прекрасный, потрясающий
фрутти, фрутти-бой: в порту Большой Хакни слово имеет пренебрежительное значение
цыпленочек: молодой человек, мальчик
ИМПЕРАТРИЦА СОЛНЦА
1
Точка слепящего света. Взрыв — и точка стала диском. Яркий диск обратился черным кругом ночного неба. На фоне неба возникла величественная и неповоротливая громада дирижабля. Загудели двигатели пропеллеров. Портал Гейзенберга вспыхнул и закрылся.
— Вууум, — прошептал Эверетт Сингх, щурясь на свет новой Земли, и отнял палец от дисплея. Еще один прыжок, еще одна проекция.
Мостик дирижабля тревожно заскрипел. Вспыхнули желтые аварийные огни. Завыли сирены, завизжали клаксоны.
— Опасность столкновения! — прогремел механический голос.
Прямо на них надвигались...
— За Данди, Атланту и святого Пио, — прошептал Майлз О'Рейли Лафайет Шарки.
Цитировать Писание, особенно Ветхий Завет, было в обычае у американца, но если Шарки поминал конфедератских святых, значит, дело и впрямь было плохо.
...деревья. Деревья по курсу. Деревья прямо под ними. Деревья тянули к ним смертоносные сучья. Деревья были везде. «Эвернесс» падала прямо на древесные кроны!
— Но... не может быть, — потрясенно промолвил Эверетт. — Я же все просчитал!
— Сен! — воскликнула капитан Анастасия Сиксмит.
Только что она спокойно стояла у обзорного окна, брюки заправлены в сапоги, ворот белой рубахи поднят, руки привычным жестом сцеплены за спиной. Мгновение — и ее дирижабль терпит крушение.
— Вверх!
— Есть! — проорала приемная дочь капитана.
Сен Сиксмит — быстрая как тень, белая как снег — навалилась всем весом хрупкого тела на колонки управления. Когда гондолы носовых двигателей развернуло, «Эвернесс» вздрогнула, но дирижабль был слишком велик, для маневра ему требовалось много, слишком много времени.
— Давай, дилли доркас, давай, милая...
— Опасность столкновения, опасность столкновения, — не унимался механический голос с акцентом Хакни.
— Да заткните же его! — завопила капитан Анастасия.
Шарки убрал звук, но желтое безумие аварийных сигналов осталось.
«Мы не успеем, — внезапно понял Эверетт. — Не успеем». Он ощущал странное спокойствие.
Когда ты бессилен что-либо изменить, остается опустить руки и признать поражение.
— Мэм... мам., я не могу ее развернуть! — прокричала Сен.
Капитан Анастасия обернулась к Эверетту. За большим обзорным окном было зеленым-зелено. Этот мир состоял из зелени.
— Мистер Сингх, прыжок.
Эверетт перевел взгляд от убийственной гипнотической зелени на экран своего планшетника «Доктор Квантум» и потрясенно уставился на цифры. «Интеллект размером с планету, а не знает, что делать», — как сказал однажды его отец.
— Я... мне нужно еще раз...
— Некогда, мистер Сингх.
— Но мы можем оказаться где угодно!
— Лишь бы подальше отсюда!
Шарки поднял глаза от монитора:
— Капитан, мы падаем!
Словно грозная длань Всевышнего тряхнула капитанский мостик. Эверетт вжался в опору, капитана Анастасию швырнуло о переборку. Сен цеплялась за рычаги, словно крыса за обломки кораблекрушения. «Эвернесс» издала протяжный стон, затрещало карбоволокно. С хрустом, словно кости, лопались ребра шпангоута, звенело разбитое стекло, дирижабль содрогался.