Собака лежала на боку в середине круга. Эверетт приготовил оружие к бою. Пес не дышал. Он осторожно потрогал его носком кроссовки.
Перед ним была пустая оболочка. Жизнь, высосанная до дна.
— Так, и что дальше? — спросил Эверетт Л, озираясь.
Он не заметил следов, которые уводили бы от трупа собаки, но вокруг ощущалось неясное напряжение. Он закрыл глаза и сосредоточился. Прямо под ним, под землей. Эверетт Л находился в самом центре Наноактивности.
При первом толчке Эверетт Л открыл глаза. С веток закапала вода. И снова земля под ногами дрогнула. Гудение Нано перешло в рев. Звук шел прямо из-под ног. Могильный камень накренился и треснул. Деревья закачались. Эверетт Л крутанулся на пятках. Трава перед колонной вспучилась, и оттуда показалась рука. Черные волокна обвивали мертвые кости, связывая их черными сухожилиями. С титаническим усилием скелет выпростался из земли. Наномышцы оживили гнилые викторианские кости. Череп, еще сохранявший остатки волос, повернулся к Эверетту Л. Пустые глазницы заполняли блестящие черные бусины.
— Что, поиграть со мной решил?
Еще один толчок, прямо под ним Эверетт Л чуть не потерял равновесие. Не успел он выпрямиться, как скелет бросился на него. Отпрянув — и снова его спасали вратарские навыки, — Эверетт Л приготовил лазеры к бою. Его словно окатило ледяным душем, под ложечкой засосало от голода, но сейчас ему был необходим весь арсенал, доставшийся в наследство от мадам Луны. Лазерный луч аккуратно снес скелету череп, над гладко срезанными костями корчились черные щупальца, но потеря головы не остановила противника. Следующим выстрелом Эверетт Л перерубил ему ноги, но скелет упрямо полз к нему, подтягиваясь на костяшках пальцев.
— Эй, сколько можно?
Лазер в правой руке, пушка — в левой. Электромагнитный импульс заморозил наносубстанцию, и в следующее мгновение скелет взорвался и разлетелся вдребезги кусками черного льда.
Из-под земли вставали скелеты, наномышцы обвивали их гнилые кости. Скелеты передвигались пугающе быстро. Эверетт Л уворачивался от жадных костлявых рук, разрубая противника напополам, от макушки до ступней, но разрубленные щупальца снова соединялись, притягивая половинки скелетов. Он разносил их в прах одного за другим, а черные щупальца наноматерии тянулись и тянулись из оскаленных челюстей зомби, закутанных в обрывки истлевших викторианских саванов.
Эверетту Л пришлось менять руки, давая возможность оружию перезарядиться. Огонь! Огонь! Еще огонь! Теперь-то тебе точно крышка, приятель. Он вертелся на месте, перерубая скелеты, словно стволы деревьев, затем давая по ним импульсный залп из пушки.
Наконец все стихло. Эверетт Л активировал радар. Ни следа Нано. Зомби были нейтрализованы. Он перешагнул через гнилые кости. То-то будет радости уборщикам на следующее утро.
Внезапно что-то рванулось к нему из груды костей: оскаленная челюсть, растопыренные пальцы. Это был крошечный детский скелетик, оживленный Нано. Эверетт Л в ужасе отпрянул, но уже в следующую секунду скелет черным льдистым стеклом осыпался ему на кроссовки.
Еще раз просканировать местность. Ничего. Эта планета могла спать спокойно. А теперь — терияки.
6
Шарлотта Вильерс вышла из портала Гейзенберга. За ней, в двух шагах позади, следовал ее двойник Шарль Вильерс. Шарлоттины каблучки цокали по металлическому пандусу. Хозяева с Земли-7 ждали у подножия: одинаковые улыбки, одинаковые рукопожатия.
— Добро пожаловать, фро Вильерс, — поприветствовал Шарлотту Иен Хир, плотный седеющий мужчина в брюках со стрелками и сюртуке поверх изысканного парчового жилета.
— Добро пожаловать, герр Вильерс, — произнес одновременно с ним Хир Фол, обращаясь к Шарлю. Он как две капли воды походил на своего двойника.
Шарлотта Вильерс помнила тонкости местного этикета: говорить только с тем, кто к тебе обратился; если в твоем языке есть прилагательные во множественном числе, как во французском, немецком или испанском, использовать только форму единственного числа; не удивляться, когда один из двойников договаривает фразу за другого; не обращать внимания на телепатический обмен мыслями между двойниками.
Йен Хир Фол были однояйцевыми близнецами. Все чиновники на Земле-7 были однояйцевыми близнецами. Все люди на Земле-7 были однояйцевыми близнецами. Больше, чем близнецами, больше, чем клонами друг друга. Один разум в двух телах. То, что чувствовал один, чувствовал другой; то, что видел один, видел другой. Двойники даже на значительном расстоянии друг от друга находились в постоянном общении.