— Вроде гадания?
Глаза девочки оскорбленно расширились. Никогда Эверетт не видел таких светлых глаз. Как будто льдинки.
— При чем тут гадание? Ничего похожего! Сказала же: я не гадаю, я смотрю. Вижу, как все на самом деле — там, в глубине, под всеми и всякими наружностями.
Улыбка преобразила ее — как будто совсем другой человек.
— Хочешь, покажу?
Она сгребла карты в кучу и пересела к Эверетту. Ловко перетасовала. Бебе Аджит вот так же умело обращалась с картами. Бабушка играла в джин-ромми, как сущий демон.
Девочка протянула Эверетту колоду.
— Стукни по ней три раза.
— Волшебные слова говорить надо?
— Нет тут никакого волшебства! Теперь сними.
Эверетт снял, разделив колоду на три части — верхнюю положил в середину, среднюю — снизу, а нижнюю — сверху.
— Возьми три верхние карты и выложи в ряд.
Эверетт выложил карты одну за другой, переворачивая их рубашкой вниз. Человек с копьем, окутанный пламенем. Две летящие фигуры над полем пшеницы. Небоскреб с глазом на верхушке. Девушка мотает головой из стороны в сторону — так похоже на пенджабский жест, означающий «почти да», что Эверетт едва не расхохотался. Едва. От ледяной серьезности девочки веяло жутью.
— Позади, внизу и впереди, — объявила она. — Теперь еще три.
Человек тянет тележку, в которой сидит осел. Другой человек погребен в скале и отчаянно бьется, не в силах вырваться. Две сестры с языками, соединенными цепочкой. А когда Эверетт открыл третью карту, глаза девочки изумленно расширились. Она тихонько ахнула и подалась вперед, не отрывая от карт взгляда. Эверетт тоже наклонился, замирая от страха, и вдруг почувствовал, как чуть заметно натянулась лямка рюкзака — он ее обмотал вокруг ноги. Эверетт в последний миг успел поймать «Доктора Квантума», уже исчезавшего под курткой девочки. Девочка вцепилась в планшетник.
— Я заору, что ты меня насилуешь.
Эверетт схватил карты, открыл окошко и высунул руку в отверстие, прямо в поток воздуха. Девочка закричала:
— Нет!!!
— Отдай, — приказал Эверетт.
— А он мне понравился! Такой бона. Подари его мне!
— Отдай, я сказал!
Девочка только крепче стиснула планшетник.
— Не отдам! Я его буду беречь. Где он включается? — Она повертела «Доктора Квантума» в руках. — Ух ты, фантабулоза бона! И такой тоненький, без линзы. Он не из нашего мира.
Эверетт почувствовал, как будто ему в живот вонзилось ледяное копье. Глаза, мозг, сердце свело болью. Он пошатнулся, не в силах удержать равновесие в тряском вагоне.
— Ну вот, опять выпучился, — заметила девочка. — Ровно сиди, оми, а то кувырнешься еще.
Эверетт рухнул на сиденье, словно оглушенный. Девочка осторожно положила рядом «Доктора Квантума».
— Карты давай!
Эверетт положил колоду рядом с планшетником. Рука девочки метнулась к картам стремительно, как змея, и колода тут же исчезла во внутреннем кармане куртки. Эверетт затолкал «Доктора Квантума» в рюкзак и застегнул молнию. Девочка проводила планшетник горящим взглядом.
— Ну ясно же, что не из нашего мира, — сказала она. — У нас таких не делают. Пластмассовый, ага? Настоящая пластмасса… Чудо какое! Где ты его взял? Стырил, небось? Ох, погоди… Поняла! Не только компутатор, ты сам из другого мира! Откуда? Не с Земли-2, они там все такие зуши, прямо сил нет. А ты… В общем, вряд ли. Откуда тогда? Слушай, может, ты этот… наноубийца с Земли-1?
— Что-что с Земли-1?
— Да рассказывают всякое… Говорят, они с виду совсем как мы, а внутри сплошная нанотехнология. Только по глазам видно — если в самый зрачок заглянуть, у них глаза, как у мухи. Хотя, если ты так близко подошел, значит, они уже твой мозг съели.
— Правда?
— Что правда, оми?
— Про Землю-1.
— Не, выдумки просто. На самом деле никто не знает. Ну что, ты с Земли-1?
— Посмотри мне в глаза.
Девочка наклонилась вперед. От нее пахло какими-то пряными духами, как от готки Эммы, и еще чем-то очень земным, мускусным, неуловимым. Слишком взрослым. С виду ей было лет тринадцать. Эверетт плохо умел угадывать возраст девчонок. Несколько секунд она пристально смотрела ему в глаза, потом отвела взгляд.
— Не, я просто так, зуши ради. А если честно, ты откуда?
— С Земли-10.
— Земля-10? Что это, где это? Не слыхала про такую.
— Мы только в этом году, в феврале, установили контакт с Пленитудой. Обменялись пленипотенциарами.