— Не слышала! А, ладно, пусть об этом голова болит у тех, в башне. Нам-то что за дело?
— Есть дело, если ты хочешь своровать мой компьютер.
Девочка смущенно поежилась, но тут же легонько погладила рюкзак Эверетта.
— Ну ведь бона же… У вас там у всех такие игрушки есть?
— Это одна из последних разработок, но, в общем, ничего особенного. У всех есть портативные компьютеры. Или вот… — Эверетт вытащил мобильник, включил. — Сигнал сюда, конечно, не доходит, а вообще-то, это мобильный телефон. Еще на нем всякие приложения имеются, и музыка, и картинки, и то, что у вас, кажется, называют Интервеб… И камера довольно приличная.
Эверетт сфотографировал изумленную Сен и показал ей снимок. Она снова смутилась, даже лицо руками закрыла, а потом взяла телефон в руки, чтобы получше рассмотреть.
— Если провести вот так пальцем, можно увеличить изображение или уменьшить.
Эверетт продемонстрировал, как управлять экраном.
— Бонару-у! — восхитилась она. — Вы круты, Земля-10! Почти как типчики с Земли-4, только у них там вся эта история с Луной… Так, хорошо, я кое-что поняла про твой мир. Техника у вас бона, а школьная форма отвратная. И куда ты направляешься?
Эверетт не ответил. Не настолько он ей доверял.
— Да ладно тебе, оми! Всякие там ученые-бизнесмены и разные другие типы из Пленитуды, когда перемещаются в другую вселенную, ездят на лимузинах с охраной, и прыгольверы у них, все дела. А ты едешь по Трафальгарской линии, одет, как последний лопух и везешь с собой иномирную технику на миллионы динарей. Сам-то хоть знаешь, куда тебе надо, оми?
Эверетт молчал. Поезд въехал в арку прямо в громадном жилом здании. В тоннеле грохот колес и рев мотора стали оглушительными. Вспыхнули дуговые лампы. За окнами вагона мелькали окна квартир — краткие обрывки чужой жизни. Девочка придвинулась ближе.
— Оми, оми! Я, между прочим, считаю остановки. Если на следующей не сойдешь, значит, ты, как и я, едешь до конечной. Поезд дальше не идет, просьба освободить вагоны. А ты там никогда не бывал. Тебе нужен проводник.
— Почему я должен тебе верить? Ты даже не сказала, как тебя зовут.
Девочка обиженно выпрямилась.
— Ты тоже не назвался, странник между мирами!
— Эверетт. Эверетт Сингх.
— Имя похоже аэриш.
— Пенджабское имя…
— Ну ты вообще ничего не знаешь, да, Эверетт Сингх? Вот посмотри на меня… Нет, скажем по-другому: там есть такие типы, что мигом отнимут твою дилли-долли технику, еще и дурацкие шмотки с тебя снимут, если решат, что за них можно хоть шиллинг выручить, а вместо спасибо вырежут тебе почки. Эверетт Сингх, Эверетт Сингх, ну откуда ты такой взялся?
Поезд со скрежетом остановился у ярко освещенной платформы, построенной внутри жилого дома. Слева и справа, словно утесы, высились ряды этажей с балконами, украшенными кованой чугунной решеткой. Кирпичное ущелье крест-накрест пересекали электрические провода и веревки с развешанным на них бельем. Высоко вверху проходила еще одна линия надземки, под прямым углом к той, где находился Эверетт, а еще выше была стеклянная кровля с чугунным переплетом. Над платформой, хлопая крыльями, носились голуби. Двери открылись, несколько пассажиров вышли, никто не вошел. Кроме Эверетта с девочкой, в вагоне никого не осталось. Прозвучал предупреждающий сигнал, и двери закрылись.
— Эверетт Сингх, следующая остановка — порт Большой Хакни…
— Мне нужно где-нибудь переночевать, — выпалил Эверетт, когда поезд отъехал от станции.
— Само собой. Что ж ты сразу не сказал, оми? Может, я и хотела спереть твою игрушку, но я хоть этого не скрывала, понимаешь? Мне ты можешь доверять, Эверетт Сингх.
Эверетт не вполне соглашался с такой логикой, но место для ночевки было нужно позарез. Поезд, гремя, вырвался из кирпичной пещеры — Эверетт только сейчас сообразил, что там просто множество домов за долгие десятилетия срослись друг с другом в единое целое, город внутри города. У него перехватило дыхание от новой удивительной картины. Дирижабли! Десятки, а может быть, сотни дирижаблей, уткнувшихся носами в башни-причалы, совсем заслонили мутное от смога ночное небо. Поезд шел по навесным рельсам между землей и сплошным пологом из дирижаблей.
Внизу тянулись приземистые пакгаузы, мелькали погрузочные платформы и обтекаемые электрофургоны. По серебристым рельсам сновали дрезины, а между ними шустро передвигались автопогрузчики, удерживая на своих вилках контейнеры с грузом. У многих дирижаблей снизу были открыты люки: целые секции корпуса опускались вниз на тросах. Одни разгружались, другие принимали на борт контейнеры и палеты с грузом. Вот один закончил погрузку и закрыл люк. Из другого, открытого люка выглянула физиономия, такая же смуглая, как у самого Эверетта. Кругом царили шум и деловитая суматоха. Сверху все это освещали яркие дуговые лампы.