— Ну пра-ально, давай его, со всей силы! — послышался голос с сильнейшим шотландским акцентом. — Ах ты, ворюга, Иддлеров прихвостень!
Эверетт обернулся и едва успел заметить человека в оранжевом комбинезоне и куртке, напоминающей мундир кавалериста, с лицом таким же смуглым, как его собственное. Человек держал в руке какой-то предмет, нацелив его на Эверетта. Раздался негромкий хлопок, и что-то ударило Эверетта в лицо — что-то большое, темное, тяжелое и в то же время мягкое, как носок, набитый лоскутами. Эверетт рухнул на мостик и мгновенно вырубился.
На Эверетта сверху вниз смотрела женщина. В мужском пальто по моде этого мира — с узкой талией и золотым шитьем на лацканах. Белая рубашка с высоким воротником, светло-коричневые облегающие брюки заправлены в сапоги со множеством ремешков и пряжек. В первую секунду Эверетту показалось, что она лысая, но потом он разглядел, что у нее просто волосы очень коротко острижены — не больше чем на миллиметр от кожи. В левом ухе множество колечек, сверху донизу. Кольца на каждом пальце, даже на больших. На запястьях серебряные браслеты. Кожа чернее ночи и огромные глаза — но отнюдь не кроткие и не доверчивые. Эти глаза все замечали и все подвергали суду. Сейчас они смотрели на Эверетта со смешанным выражением удивления и презрения.
— Так, что это у нас тут?
Эверетт попытался сесть и тут же вновь повалился на палубу. Все у него болело, до самых костей. В голове было такое ощущение, как будто мозг вбили прямо в череп. Эверетт кое-как приподнялся на локтях и тут разглядел человека в оранжевом комбинезоне. Тот сидел на верхней ступеньке, подобрав колени к груди.
— Вы мне выстрелили прямо в лицо!
— И еще раз выстрелю!
Если судить по акценту — сто процентов Глазго, а по лицу — сто процентов Пенджаб. А предмет, лежавший у него на коленях, в любой культуре не мог считаться ничем иным, как оружием.
— Иддлер уже детей отправляет выполнять для него грязную работу?
Эверетт с трудом перевернулся и обнаружил источник этого нового голоса, на сей раз с американским акцентом. Белый человек с голубыми глазами и резким профилем. Козлиная бородка в стиле Дяди Сэма его старила. Полосатые брюки, жаккардовый жилет, ворот сорочки стянут шейным платком. Поверх всего — плащ с пелериной, на голове широкополая шляпа, за ленту шляпы лихо заткнуто перо.
— Что? Кто?
— Как тебя зовут, сынок? — спросила женщина.
Двое мужчин, кажется, слушались ее как начальника.
— Эверетт, — прохрипел он. — Эверетт Сингх. А вы тут еще кто?
Женщина широко раскрыла глаза от такой наглости.
— Я тут еще Анастасия Сиксмит, и между прочим, я тут еще владелица и командир воздушного корабля, на который ты проник с целью саботажа!
— Стойте, стойте, стойте! Никакого я не собирался саботажа…
— Да ну? А это что? — Владелица и командир держала в руках «Доктора Квантума». — Рискну предположить, какой-нибудь новый вид взрывчатки. Подсунуть потихоньку под зарядник, никто и не заметит. — Она показала Эверетту смартфон. — И даже не говори мне, что это не дистанционный пульт управления! — И, проведя большим пальцем по экрану: — О-о, бона! И как только Иддлер доверил всю эту замечательную технику такому дурачку? Да нет, не трудись отвечать. Мне это неинтересно, все равно мы с тобой сейчас расстанемся. Мистер Шарки, мистер Макхинлит, наш гость уходит.
Пенджабский шотландец поднялся со своего насеста и ухватил Эверетта за правое плечо. Долговязый американец взялся за левое. Вдвоем они поставили Эверетта на ноги.
— Всего хорошего, мистер Сингх, — сказала капитан Анастасия. — Ах да, поскольку эти штучки вам больше не понадобятся, жаль будет, если они пропадут напрасно.
Она помахала смартфоном и планшетником, а потом сунула их за пазуху своего длинного пальто.